— Уже дважды, Король, при мне была упомянута Тропа Умерших. Кто они такие? Где Бродяжник, я хотел сказать, достойный Арагорн? Куда он пошел?
Король глубоко вздохнул и ничего не ответил. Тяжелое молчание прервал Эомер.
— Этого мы не знаем и сами весьма огорчены. Что же касается Тропы Умерших, то ты сам на ней уже стоял. Нет, нет, я не хочу тебя пугать колдовством! Просто та дорога, по которой мы пришли сюда, продолжается до урочища Димгол. Там ворота. Что за ними находится, никто не знает.
— Никто не знает, — подтвердил Феоден. — Но одна старинная легенда, которую сейчас почти забыли, кое-что говорит. Если не лгут правдивые рассказы, передаваемые в роду Эорла от отца к сыну, то за воротами под Безумной Горой существует тайный подземный путь, ведущий к неведомой цели. Еще не нашелся смельчак, который бы отважился открыть тайну и сумел это сделать. Однажды Бальдор сын Брего вошел в эти ворота, но больше его не видели среди живых. Во время пира, который Брего устроил по случаю постройки дворца Медусил, Бальдор, осушив рог с вином, поклялся, что ступит на этот путь. Так было, и он не вернулся, чтобы занять трон, ожидавший его по праву наследования. Люди говорят, что со времени Черных Лет племя Умерших охраняет свою Тропу и никого из живущих туда не пускает. Иногда Умершие собираются у входа, как тени, и ходят по каменной дороге. Тогда жители Каменного Дола запирают двери на три замка, закрывают ставни и дрожат в своих домах от страха. Но Умершие редко выходят из подземелья: это бывает только в дни войн и смертельных опасностей.
— В Каменном Доле говорят, — сказала Эовина, понижая голос, — что недавно в безлунную ночь видели большое войско в странном вооружении. Откуда оно прибыло, неведомо, но оно ушло в горы по каменной дороге и скрылось там, будто спешило к назначенной встрече.
— Зачем Арагорн вступил на эту Тропу? — спросил Мерри. — Неужели никто не знает?
— Если тебе как другу он ничего не сказал, — ответил Эомер, — то никто из живущих не скажет, что его туда толкнуло.
— Он сильно изменился с тех пор, когда я его впервые увидела в королевском дворце, — сказала Эовина. — Помрачнел и постарел. Он казался обреченным, как бывает с людьми, которых призывают мертвые.
— Может быть, они его призвали, — ответил Феоден. — Сердце говорит мне, что я его больше не увижу. Это был муж королевской крови, великого предназначения. Утешься этим, дочь моя, ибо я вижу, что его судьба гнетет тебя. Легенды говорят, что когда потомки Эорла прибыли с севера в поисках мест, где бы можно было скрываться и обороняться во время военных гроз, Брего со своим сыном Бальдором поднялись сюда и дошли до ворот на Тропу Умерших. У порога тогда сидел старец, годы которого нельзя было сосчитать. Был он высоким, некогда величественным, но лицо его было изборождено морщинами, как вековечный камень. Сначала его и приняли за старый камень, потому что он не двигался и не откликался, пока Бальдор не попытался обойти его и войти в пещеру. Тогда из груди его прорвался голос, будто из-под земли, и к их удивлению он проговорил на языке западного племени:
«Дорога закрыта».