— Очень! — ответил Пипин. — Замаялся в ожидании и ничегонеделании. Все пятки оттоптал у дверей в покоях Наместника, пока он долгие часы беседовал с Гэндальфом, с князем Имрахилом, с другими достойными лицами. Знаешь, Берегонд, не привык я прислуживать с пустым желудком людям, которые едят. Для хоббита это тяжкое испытание. Ты, конечно, считаешь, что я должен ценить оказанную мне честь? А за честью-то что? Скажи лучше, зачем беречь еду и питье под страхом наступающей Тени? Что это за Тень такая? Даже воздух стал густой и бурый. У вас часто бывают такие пыльные туманы, когда дует ветер с востока?
— Нет, — ответил Берегонд. — Это не обычная непогода. Это злодейские козни Того, чье имя у нас не произносят. Он шлет отравленные дымы из Огненной Горы, чтобы помутить сердца и умы. Это губительно действует. Скорее бы вернулся мой командир Фарамир! Он бы страху не поддался. Только сможет ли он вообще перебраться через Реку в такой тьме?
— И Гэндальф беспокоится, — сказал Пипин. — Мне кажется, что он очень огорчен отсутствием Фарамира. Куда делся сам Гэндальф, хотел бы я знать? Перед полуденным завтраком он ушел с совета у Наместника очень хмурым, я видел. Только не понял, это у него очередное предчувствие, или он получил плохие вести.
Вдруг оба приятеля замолчали и застыли на месте. Пипин присел на камни, закрыв ладонями уши, а Берегонд, который, вспомнив Фарамира, подошел к парапету и смотрел на восток, замер, напряженно вытянувшись и широко раскрыв глаза.
Пипин узнал ужасный крик, который раздирал им уши. Он слышал его давным-давно на болотах в Хоббитшире, но голос теперь звучал громче, был сильнее налит ненавистью и злобой, отравой проникал в самое сердце и вселял отчаяние.
Берегонд сбросил оцепенение и с трудом произнес:
— Они явились. Наберись храбрости и смотри. Увидишь чудовищ.
Пипин с неохотой влез на каменную скамью и выглянул из-за стены. У его ног лежали потемневшие поля Пеленнора. Река в темноте только угадывалась. Над равниной быстро, как ночные тени, кружили гигантские чудовища, похожие на птиц, отвратительные, как стервятники, и страшные, как сама смерть. Их было пять. Они то приближались к стенам на расстояние полета стрелы, то удалялись.
— Черные Всадники, — прошептал Пипин. — Черные Всадники в небе. Но смотри, Берегонд, они чего-то ищут. Или заметили? Смотри, как кружат и снижаются все время над одним местом, видишь? Там что-то движется, маленькое, темное. — И вдруг хоббит громко закричал: — Там люди! Люди на конях! Три… четыре всадника! Ой, я не могу на это смотреть! Где же Гэндальф? Гэндальф, спаси нас!..
Снова раздался ужасный леденящий крик, Пипин отскочил от парапета и упал у стены, глотая воздух, как затравленный зверек. Затихающий крик вдруг перебил сигнал рога, прозвучавший на высокой ноте.