— Что еще? Разрешаю только одно «но»!
— Но Голлум! — сказал хоббит. — Как могло случиться, что Фродо и Сэм путешествуют с Голлумом, и Голлум их ведет? Я видел, что Фарамиру еще меньше, чем тебе, нравится дорога, по которой он их повел. Что там?
— Этого я тебе сегодня объяснить не могу, — ответил Гэндальф. — Но у меня давно было предчувствие, что с Голлумом Фродо должен будет встретиться. Может быть, на счастье, может быть, на погибель. А о перевале Кирит Унгол я пока ничего не хочу говорить. Боюсь предательства, боюсь измены несчастной твари. Но случится то, что должно случиться. Надо помнить, что изменник часто предает сам себя и волей-неволей может послужить доброму делу. Бывает, бывает. Доброй ночи, спи, Пипин!
Начало следующего дня было мутным, как бурые сумерки, и в сердцах людей снова ослабла надежда, ненадолго ожившая при возвращении Фарамира. Крылатые Тени в этот день не кружили над Городом, только с очень большой высоты иногда долетал жуткий крик, и те, кто его слышал, съеживались или плакали, если были послабее.
Фарамир уехал из столицы. «Передохнуть ему не дают, — перешептывались люди. — Наместник слишком много требует от сына; теперь, когда один сын погиб, на Фарамира легли двойные обязанности». И все смотрели на север, ожидая прибытия союзников и спрашивая: «Где рохирримы?»
Фарамир уехал не по собственному желанию. Наместник привык навязывать свою волю совету, а в эти дни еще меньше, чем прежде, был склонен выслушивать чужие мнения. Однако рано утром совет был созван. Все военачальники единодушно подтвердили, что ввиду опасности, угрожающей с юга, сил в городе и в стране недостаточно, чтобы начинать военные действия, пока не прибудут роханские всадники. Остается расставить воинов у стен и ждать.
— Но несмотря ни на что, — произнес Денэтор, — нельзя легкомысленно забывать о дальних оборонных укреплениях. Стены Риммас были построены с таким трудом. И Враг должен подороже заплатить за переход через Реку. Если он пойдет большими силами, которые смогут угрожать нашей столице, то не сумеет переправиться ни у острова Кайр-Андрос, где переправе мешают болота, ни на юге в Лебенине, где Река широко разливается и нужно иметь флот, чтобы ее переплыть. Вероятнее всего, весь удар придется на Осгилиат, как было, когда его удержал Боромир.
— Тогда была только проба сил, — сказал Фарамир. — А сейчас даже если переправа обойдется Врагу потерями, в десять раз большими, чем наши, мы утратим неизмеримо больше, ибо ему легче потерять целую армию, чем нам один отряд. Те же, которых мы оставим в отдаленных местах и укреплениях, окажутся отрезанными и погибнут, если Враг перейдет Реку.
— Что станет с Кайр-Андросом? — спросил князь Имрахил. — Ведь если мы хотим защитить Осгилиат, надо обязательно удержать и эти укрепления. Нельзя забывать об опасности, грозящей нам с левого фланга. Рохирримы, может быть, придут, а может быть, нет. Фарамир сообщил нам, что за Черными Вратами собралась огромная сила. Оттуда выйдет не одна армия, и наверняка Враг попробует ударить сразу в нескольких местах.
— На войне ничего не делается без большого риска, — ответил Денэтор. — В Кайр-Андросе у нас есть гарнизон, подкрепление туда мы пока послать не можем. Но Великую Реку и Пеленнор я без борьбы не отдам, пока есть храбрые полководцы, готовые без колебаний выполнить приказ своего Повелителя.