— Неужели враги близко? — испугался Мерри. — Это они бьют в барабаны? Я уже думал, что меня слух подводит, кроме меня на них никто не обращает внимания.
— Нет, нет, — успокоил его Элфхельм. — Враг на дороге, а барабаны в горах. Ты слышишь вохсов, диких лесных людей, они так разговаривают друг с другом на расстоянии. Похоже, что они еще живут в старом Друаданском Лесу. Это остатки древнейшего племени, их совсем мало, они дикие и чуткие, всегда прячутся, как звери. Они не воюют ни с Гондором, ни с Роханом. Сейчас их пугает Тьма и тревожат банды орков. Они боятся, как бы не настали снова Черные Годы, что весьма вероятно. Спасибо судьбе, что они нам не враги, а то у них, говорят, отравленные стрелы, а охотники они замечательные. Сейчас они предлагают свои услуги Феодену. Одного из их вождей повели к Королю. Видишь, движется фонарь? Больше я ничего не знаю. Есть приказ собираться. Ты тоже готовься, господин Мешок. Скоро в путь.
Элфхельм скрылся в темноте.
Сообщение о диких людях и отравленных стрелах конечно, было неприятным, но не очень испугало хоббита, потому что его давил какой-то особый страх. Он чувствовал, как надвигается что-то ужасное. Хотелось поскорее узнать, что именно. Неопределенное ожидание становилось нестерпимым.
Хоббит встал и крадучись пошел за последним фонарем, мигающим между деревьев.
Он подошел к поляне, где под большим деревом стояла королевская палатка. С толстой ветки свисал ремень, на котором был подвешен закрытый сверху фонарь, бросавший на траву круг неяркого света. В этом кругу сидели Феоден с Эомером, перед ними на земле на корточках присел странный коренастый человек, обросший щетиной, как старый камень мхом, с редкой бородой, пучками торчавшей под массивными скулами. Ноги у него были короткие, с развитыми мышцами, бедра широкие, одет он был в юбку из травы. Мерри показалось, что он уже его где-то видел, потом вспомнились пукелы в Дунгарском Укрытии. Будто один из них ожил и сидит здесь. Ну, если не сам ожил, то наверняка прямой потомок тех, кого изобразили древние резчики.
Сначала все трое молчали, потом Дикий Лесной Человек заговорил, вероятно, отвечая на вопрос. У него был низкий гортанный голос, но к удивлению хоббита, он пользовался Всеобщим языком, только иногда запинался и вставлял странные слова в корявую речь.
— Нет, Отец Всадник, — говорил он, — мы не воюем. Только охотники. В лесу убиваем гургун, ты говоришь орк, ненавидим. Ты тоже гургун ненавидишь. Мы вам помогаем, как можем. У Дикий Люди быстрый глаза, длинный уши. Они знают все дороги. Дикий Люди живут здесь раньше, чем высокий люди приплыл из-за Большой Воды.
— Нам нужна помощь в войне, — ответил Эомер. — Чем ты со своим племенем можешь помочь?
— Можем приносить вести, — сказал Дикий Человек. — Мы смотрим с вершин. Залезаем большую гору, смотрим вниз. Каменный город закрыт. Вокруг огонь, сейчас тоже внутри огонь. Ты хочешь туда ехать? Ехать быстро, быстро надо. Гургун и люди из-за Черных Гор сидят на конской Дороге. — Он взмахнул короткой узловатой рукой в сторону востока. — Там. Их много, очень много. Больше, чем вас, всадники.