А хоббит Мерриадок так и остался стоять, ослепнув от слез, на том же месте. Никто его не позвал, никто его даже не заметил. Потом он вытер глаза, нагнулся над зеленым щитом — даром Эовины — и закинул его себе на плечо. Стал искать меч, который потерял, когда ударил Черного Короля, — тогда у него вдруг онемела рука, и он теперь мог шевелить только левой. Свое оружие он нашел, но с удивлением увидел, что лезвие меча дымится, как сухая ветка, вынутая из огня, потом оно стало гнуться и коробиться, пока не рассыпалось в пепел.
Так перестал существовать клинок из Могильников, выкованный некогда людьми с Заокраинного Запада. Но древний оружейник мог бы гордиться своей работой, когда ковал его в Северном Королевстве, когда дунаданы были молодым и сильным племенем, а их главным врагом было страшное королевство Ангмар и Чернокнижник, его Король. Никакое другое оружие, даже в более сильных руках, не нанесло бы врагу раны, рассекшей призрачное тело, разорвавшей колдовские чары, которые связывали невидимые мышцы с источником злой воли.
Из копий, накрытых плащами, воины сделали носилки и понесли Короля в сторону Города, а за ним на таких же носилках осторожно несли Эовину. Остальных павших воинов, среди которых был Деорвин, начальник гвардии, рохирримы сложили подальше от вражеских трупов и от тела убитого чудовища и воткнули вокруг копья. Потом вернулись и сожгли труп летающей гадины, а для Снежногривого вырыли могилу и отметили ее камнем, на котором впоследствии по-рохански и по-гондорски была высечена надпись:
«Конь легконогий преданным был слугой —
Стал Снежногривый хозяину злой судьбой».
Буйная зеленая трава выросла потом на могиле Снежногривого, но навсегда черной и бесплодной осталась земля в месте, где сожгли крылатое чудище.
Медленно тащился Мерри вслед за скорбной процессией, не замечая, что вокруг продолжается сражение. Он чувствовал себя разбитым, усталым, его мучила боль и била дрожь, как в лихорадке. Ветер с Моря принес сильный дождь, словно весь мир оплакивал Феодена и Эовину потоками серых слез. Дождь гасил пожары в городе. Сквозь слезы и завесу дождя хоббит увидел, словно в тумане, первые ряды защитников Минас Тирита.
При виде печального шествия князь Имрахил придержал коня и приподнялся в стременах.
— Кого несете, друзья рохирримы? — спросил он.
— Короля Феодена, — ответили ему. — Он погиб. Войско ведет Король Эомер, ты узнаешь его по белому султану на шлеме.
Князь сошел с коня, опустился на колени перед носилками, отдавая честь павшему Королю, и не сдержал слез. Потом встал и, увидев на вторых носилках Эовину, безмерно удивился.