— Король Феоден! Наш Король Феоден!..
Тогда Эомер сказал:
Не плачьте, сейчас не время для слез!
Велик был павший славной смертью.
Пусть потом над курганом женщины плачут.
Нас сегодня зовет война!
Он говорил это, сам не сдерживая слез. Потом добавил:
— Пусть королевские гвардейцы останутся здесь и с почетом вынесут с поля останки Короля, пока снова не грянул бой. Пусть позаботятся обо всех павших из его свиты.
Он смотрел на лежавшие вокруг тела, называя по именам боевых товарищей. И вдруг увидел свою сестру Эовину и узнал ее. На мгновение он замер, перестав дышать, как человек, на полуслове уязвленный стрелой в сердце. Смертельная бледность разлилась по его лицу, гнев остановил кровь в жилах. Сначала он не мог сказать ни слова, потом словно обезумел.
— Эовина, Эовина! — закричал он. — Эовина, как ты здесь оказалась? Я сошел с ума или это чародейство? Смерти! Смерти! Пусть смерть возьмет всех нас.
И без рассуждений, без раздумий, не ожидая, пока приблизятся полки, высланные из города, он вскочил на коня, бешеным галопом помчался один навстречу целому вражескому войску, громко трубя в рог и скликая своих воинов. Над полем звенел его сильный отчаянный голос:
— Смерти! Вперед, на смерть, пусть наступит конец света!!
Войско рохирримов двинулось за ним. Больше не было песен. Крики воинов слились в один громовой клич: «Смерти!!», который раскатился по полю, перекрывая топот копыт. Волна всадников пронеслась мимо павшего Короля и захлестнула южный край поля.