Старый правитель поднес руку к бедру, но меча там не было.
– Куда же Грима спрятал его? – пробормотал он растерянно.
– Возьмите мой, повелитель, – раздался вдруг ясный и твердый голос. На лестнице стоял Эомер. Он был без шлема и кольчуги, а в руке сжимал обнаженный меч и, преклонив колено, протягивал его повелителю. Позади стоял Хама.
– Простите меня, повелитель, если я поступил неправильно, – обеспокоено проговорил он, – но Эомер – военачальник, и я сам вернул ему меч, думая, что он свободен.
– А я кладу его к вашим ногам, повелитель, – добавил Эомер.
Теоден стоял неподвижно, глядя на него сверху вниз. Потом, по знаку Гэндальфа, медленно протянул руку и, когда его пальцы сомкнулись на рукояти, всем показалось, что прежняя сила вернулась к нему. Он взмахнул сверкнувшим клинком и издал боевой клич Ристании. Воины на лестнице дружно ответили ему.
– Слава Теодену! – вскричал Эомер. – Как радостно видеть, что вы возвращаетесь! Никто не скажет теперь, что Гэндальф приносит только дурные вести.
– Возьми свой меч, Эомер, – произнес старый правитель, – а ты, Хама, принеси мне мой: он должен быть где-то у Гримы. Пусть Грима тоже придет сюда! Ну, Гэндальф, ты обещал добрый совет. Что теперь делать?
– Все, что нужно, уже сделано, – ответил Гэндальф. – Справедливость восстановлена. Но отбросить страх и выйти из тени – это только начало...
Он посоветовал Теодену собрать всех, способных носить оружие и выступить против Сарумана пока не поздно. Женщины, дети и старики должны укрыться в неприступных горных убежищах, но не брать с собой никакого имущества. Речь идет о спасении жизни.