– Сначала я видел темное небо и высокие башни, звезды... они были далеко. Потом звезды начали исчезать и появляться, их заслоняло что-то большое, крылатое, мне показалось, что вокруг башни вьются летучие мыши. Кажется, их было девять. Одна полетела прямо ко мне. Это был ужасный... нет! Я не могу сказать! Оно хотело вылететь из шара, но вдруг исчезло, и появился Он. Он не говорил со мною, только смотрел, а я понимал все. Он спрашивал: – «Почему ты не сообщал о себе так долго?» Я промолчал, и тогда Он опять спросил: «Кто ты?» Я опять не ответил, но мне стало очень больно, а Он все спрашивал, и тогда я ответил: «Я – хоббит». Тут он словно увидел меня и засмеялся. О-о! Это был такой страшный смех, как будто тебя режут на части. Я хотел вырваться. Но он сказал: «Погоди. Мы с тобою скоро увидимся. Передай Саруману, что это кусочек не для него. Я пошлю за тобой сейчас же. Ты понял? Скажи только это!» – и тут он снова засмеялся. Нет, нет! Я не скажу больше ничего! Я больше ничего не помню!
– Посмотри на меня! – приказал Гэндальф.
Пин взглянул ему прямо в глаза. Некоторое время Гэндальф молча пронизывал его взглядом. Потом лицо мага смягчилось и в глазах появилась тень улыбки. Он ласково потрепал Пина по голове. – Хорошо! С тобой все в порядке. Ты не врешь, а это главное. Он, к счастью, недолго говорил с тобой. Ты дурачок, Перегрин. Был бы поумнее, все могло бы кончиться куда хуже. Запомни теперь: твоя жизнь и жизнь твоих друзей спасена только благодаря счастливому случаю. Второй раз так не получится. Если бы Он допрашивал тебя подольше, ты выложил бы ему все, что знаешь на погибель всем нам. Он поторопился. Он решил, что ты в руках Сарумана и собрался, не торопясь побеседовать с тобою в Черной Крепости. Нечего вздрагивать! Коли ты ввязался в дела мудрых, привыкай. Ну, хватит. Я прощаю тебя. Успокойся! Все обошлось не так уж плохо. Могло бы быть хуже.
Он осторожно поднял Пина и понес на ложе. Мерри подошел и сел рядом. Гэндальф постоял над ним, улыбаясь, но когда заговорил, голос у него был серьезным. – Если у тебя опять зачешутся руки, ты уж скажи мне сразу. От этого можно вылечить. Только никогда больше не суй мне булыжник под руку. Ну, отдыхайте теперь, если сможете.
Гэндальф вернулся к остальным, в тревоге стоявшим вокруг таинственного шара. – Опасность пришла откуда не ждали, – ворчливо сказал он. – Мы были на волоске от гибели.
– Что будет с Пином? – спросил Арагорн.
– Я думаю – обойдется, – ответил маг. – Его держали недолго, а хоббиты народ крепкий. Он быстро все забудет. Может, даже слишком быстро. Возьми камень, Арагорн, и сбереги его. Это опасное сокровище.
– Опасное, конечно, – промолвил Арагорн. – Но мне думается, я могу взять его по праву. Ведь это Палантир Ортханка, когда-то хранившийся в Гондоре. Мой срок близок. Я возьму его.
Гэндальф пристально взглянул на Следопыта, взял закутанный шар и почтительно подал ему. – Возьми, – сказал он, – но позволь дать тебе совет: не пользуйся им пока. Будь осторожен!
– А когда я был неосторожен за эти долгие годы? – горько спросил Арагорн.