В иные времена какой-нибудь юный поэт непременно бы вдохновился его сутулой фигурой с развевающимся шарфом, бредущей среди снежных облаков. Но времена теперь были иные: поэтов восхищали не вьюжные бури, не звёзды, не заоблачные страны, - но - стук молотков по всей стране, шипенье пил, шорох серпов, свист кос, - весёлые, земные песни. В стране в этот год начаты были постройкою небывалые, так называемые «голубые города».
Прошло полгода со дня возвращения Лося на землю. Улеглось неистовое любопытство, охватившее весь мир, когда появилась первая телеграмма о прибытии с марса двух людей. Лось и Гусев съели положенное число блюд на ста пятидесяти банкетах, ужинах и учёных собраниях. Гусев продал камушки и золотые безделушки, привезённые с марса, - нарядил жену-Машу, как куклу, дал несколько сот интервью, завёл себе собаку, огромный сундук для одёжи и мотоциклет, стал носить круглые очки, проигрался на скачках, одно время разъезжал с импрессарио по Америке и Европе, рассказывая про драки с марсианами, про пауков и про кометы, про то, как они с Лосем едва не улетели на большую медведицу, - изолгался вконец, заскучал, и, вернувшись в Россию, основал «Ограниченное Капиталом Акционерное Общество для Переброски Воинской Части на Планету марс в Целях Спасения Остатков его Трудового Населения».
Лось работал в Петербурге на механическом заводе, где строил универсальный двигатель марсианского типа. Предполагалось, что его двигатель перевернёт все устои механики, все несовершенства мировой экономики. Лось работал не щадя сил, хотя мало верил в то, что какая бы то ни было комбинация машин способна разрешить трагедию всеобщего счастья.
К шести часам вечера он, обычно, возвращался домой. Ужинал в одиночестве. Перед сном раскрывал книгу, - детским лепетом казались ему строки поэта, детской болтовнёй - измышления романиста. Погасив свет, он долго лежал, глядел в темноту, - текли, текли одинокие мысли.
В положенный час Лось проходил сегодня по набережной. Облака снега взвивались в высоту, в бушующую вьюгу. Курились карнизы, крыши. Качались фонари. Спирало дыхание.
Лось остановился и поднял голову. Ледяной ветер разорвал вьюжные облака. В бездонно-чёрном небе переливалась звезда. Лось глядел на неё безумным взором, - алмазный луч её вошёл в сердце… «Тума, тума, звезда печали»… Летящие края облаков снова задёрнули бездну, скрыли звезду. В это короткое мгновение в памяти Лося с ужасающей ясностью пронеслось видение, всегда до этого ускользавшее от него…
Сквозь сон послышался шум, будто сердитое жужжание пчёл. Раздались резкие удары, - стук. Спящее тело Аэлиты вздрогнуло, она вздохнула, пробуждаясь, и затрепетала. Он не видел её в темноте пещерки, лишь чувствовал, как стремительно бьётся её сердце. Стук в дверь повторился. Раздался снаружи голос Тускуба: - «Возьмите их». Лось схватил Аэлиту за плечи. Она едва слышно сказала:
- Муж мой, сын неба, прощай.
Её пальцы быстро скользнули по его платью. Тогда Лось ощупью стал искать её руку и отнял у неё флакончик с ядом. Она быстро, быстро, - одним дыханием, - забормотала ему в ухо:
- На мне запрещение, я посвящена царице Магр… По древнему обычаю, страшному закону Магр - девственницу, преступившую запрет посвящения, бросают в лабиринт, в колодезь… Ты видел его… Но я не могла противиться любви, сын неба. Я счастлива. Благодарю тебя за жизнь. Ты сжёг мой разум. Ты вернул меня в тысячелетия хао, во влагу жизни. Благодарю тебя за смерть, муж мой…