Лось глядел и стоял так долго, покуда не затекла рука, лежавшая на камне. Тогда он отошёл от статуи, и сейчас же увидел внизу, на лестнице, Аэлиту. Она сидела, опустив локти на колени, подперев подбородок.
- Аиу ту ира хасхе Аэлита, - проговорил Лось, с изумлением прислушиваясь к странным звукам своих слов. Он выговорил их, как на морозе, с трудом. Его желание, - могу ли я быть с вами, Аэлита? - само претворилось в эти чужие звуки.
Аэлита медленно обернула голову, сказала: - Да, - и снова опустила подбородок в стиснутые кисти рук. Лось сел рядом на ступень. Волосы Аэлиты были покрыты чёрным колпачком, - капюшоном плаща. Лицо хорошо различимо в свете звёзд, но глаз не видно, - лишь большие тени в глазных впадинах.
Холодноватым голосом, спокойно, она спросила:
- Вы были счастливы там, на земле?
Лось ответил не сразу, - всматривался: её лицо было неподвижно, рот печально сложен.
- Да, - ответил он, и почувствовал холодок в сердце, - да, я был счастлив.
- В чём счастье у вас на земле?
Лось опять всмотрелся. Опустил голову.
- Должно быть в том счастье у нас на земле, чтобы забыть самого себя. Тот счастлив, в ком - полнота, согласие, радость и жажда жить для того, кто даёт эту полноту, согласие, радость.