«Не хочет видеть - не нужно. Попасть в иной мир, - беспримерное усилие, - чтобы сидеть в углу дивана, - ждать: когда же, когда, наконец, войдёт женщина… Сумасшествие! Одержимость! Гусев прав, - лихорадка. «Нанюхался сладкого». Ждать, как светопреставления - улыбки, нежного взгляда… К Чёрту!… Не хочет, не надо. Тем лучше».
Мысли жестоко укалывали. Лось вскрикивал, как от зубной боли. Не соразмеряя силы - подскакивал на сажень в воздух и, падая, едва удерживался на ногах. Белые волосы его развевались. Он ненавидел себя лютой ненавистью.
Он добежал до озера. Вода была, как зеркало, на чёрно-синей её поверхности пылали снопы солнца. Было душно. Лось обхватил голову, сел на камень.
Из прозрачной глубины озера медленно поднимались круглые, пурпуровые рыбы, шевелили волокнами длинных игол, равнодушно водяными глазами глядели на Лося.
«Вы слышите, рыбы, пучеглазые, глупые рыбы, - вполголоса сказал Лось, - я спокоен, говорю в полной памяти. Меня мучит любопытство, жжёт, - взять в руки её, когда она подойдёт в чёрном платье, взять её в руки, Аэлиту, женщину… Услышать, как станет биться её сердце… Помимо воли, всей своей мудрости, она сама, странным движением, придвинется ко мне… Я буду глядеть, как вдруг одичают её глаза… Видите, рыбы, - я остановился, оборвал, не думаю, не хочу. Довольно. Вы ещё меня не знаете, - я - упрям. Ниточка разорвана, - конец. Завтра - в город. Борьба - прекрасно. Смерть - прекрасно. Только - ни музыки, ни цветов, ни лукавого обольщения. Больше не хочу духоты. Волшебный шарик на её ладони, - к Чёрту, к Чёрту, всё это обман, призрак!…»
Лось поднялся, взял большой камень и швырнул его в стаю рыб. Голову ломило. Свет резал глаза. Вдали сверкала льдами, поднималась из-за рощи острым пиком горная вершина. «Необходимо хлебнуть ледяного воздуха», - Лось прищурился на алмазную гору, и пошёл в том направлении через голубые заросли.
Деревья окончились, перед ним лежало пустынное, холмистое плоскогорье, - ледяная вершина была далеко за краем. По пути под ногами валялся шлак и щебень, повсюду - отверстия брошенных шахт. Лось упрямо решил куснуть, хватить зубами этого вдали сияющего снега.
В стороне, в лощине, поднималось коричневое облако пыли. Горячий ветер донёс шум множества голосов. С высоты холма Лось увидел бредущую по сухому руслу канала большую толпу марсиан. Они несли длинные палки с привязанными на концах ножами, кирки, вилы. Брели, спотыкаясь, - потрясали оружием и ревели свирепо. За ними, над коричневыми облаками плыли хищные птицы.
Лось вспомнил давешние слова Гусева о событиях. Подумал:
«Счастье? Вот, - живи, борись, побеждай, гибни, - там разберут - за что и зачем. Счастье? А сердце держи на цепи, неразумное, неистовое, несчастное».