Тогда она стремительно обвила его шею, как ребёнок. Выступили большие слёзы, потекли по её худенькому лицу:
- Я не умею любить, - сказала она, - я никогда не знала этого… Пожалей меня, не гнушайся мной. Я буду рассказывать тебе интересные истории. Расскажу о страшных кометах, о битве воздушных кораблей, о гибели прекрасной страны по ту сторону гор. Тебе не будет скучно меня любить. Меня никто никогда не ласкал. Когда ты в первый раз пришёл, я подумала: - я его видела в детстве, это родной великан. Мне захотелось, чтобы ты взял меня на руки, унёс отсюда. Здесь - мрачно, безнадёжно, смерть, смерть. Солнце скудно греет. Льды больше не тают на полюсах. Высыхают моря. Бесконечные пустыни, медные пески покрывают туму… Земля, земля… милый великан, унеси меня на землю. Я хочу видеть зелёные горы, потоки воды, облака, тучных зверей, великанов… Я не хочу умирать…
Аэлита заливалась слезами. Теперь совсем девочкой казалась она Лосю. Было смешно и нежно, когда она всплеснула руками, говоря о великанах.
Лось поцеловал её в заплаканные глаза. Она затихла. Ротик её припух. Снизу вверх, влюблённо, как на великана из сказки, она глядела на сына неба.
Вдруг, в полумраке комнаты раздался тихий свист, и сейчас же вспыхнул облачным светом овал на туалетном столике. Появилась всматривающаяся внимательно голова Тускуба.
- Ты здесь? - спросил он.
Аэлита, как кошка, соскочила на ковёр, подбежала к экрану.
- Я здесь, отец.
- Сыны неба ещё живы?
- Нет, отец, - я дала им яд, они убиты.