— Французская учёная экспедиция, говорю вам. Специально меня разыскали в Ленинграде, чтобы вести её сюда, за вами…
Манцев больно схватил его за плечо:
— Ты видел Гарина?
— Николай Христофорович, бросьте запугивать, у меня теперь за плечами советская власть… Ваша записка на моём горбу попала в надёжные руки… Гарин мне ни к чему.
— Зачем они здесь? Что они от меня хотят?.. Я им ничего не скажу. Я им ничего не покажу.
Лицо Манцева багровело, он возбуждённо озирался. Рядом с ним на нары сел Артур Леви.
— Надо успокоиться, Николай Христофорович. Кушайте, отдыхайте… Времени у нас будет много, раньше ноября вас отсюда не увезём…
Манцев слез с нар, руки его тряслись…
— Я хочу с вами говорить с глазу на глаз.
Он проковылял к двери, сколоченной из нетёсаных, наполовину сгнивших горбылей. Толкнул её. Ночной ветер подхватил его седые космы. Артур Леви шагнул за ним в темноту, где крутился мокрый снег.