Возможно, что некоторые реакционные слои с особыми целями поддерживают увлечение сельской патриархальностью, проводя в жизнь упадочную философию возврата к доиндустриальным формам общества (такой философии особенно способствует кризис), своего рода «толстовство», окутанное поэзией сельских элегий.
И, наконец, пацифизм, раньше таивший в себе известный передовой протест против милитаристического угара, теперь — вредную пассивность обреченности, ослабление сопротивления наступающему фашизму.
Народные толпы встречали нас у вокзалов и ратушей, и в их горячих братских приветствиях мы слышали больше, чем призыв о помощи мирному созидательному труду Чехословакии, в них звучал голос пролетариата, находящегося под угрозой новой войны, в которой не будет пощады пролетариям, их женам и детям. В их взорах, полных надежды, мы читали братство и признание великого и сильного поборника мира, советского народа.
О детской литературе
Наши дети растут в обстановке грандиозного осуществления грандиозных замыслов, в обстановке, которая два десятка лет назад для многих и многих казалась бы фантастикой.
Для наших детей эта обстановка — данность. Они вырастают, органически впитывая ее. Они не удивляются тому, что целые крылатые жилплощади летают под облаками, или тому, что один человек в один день может наломать под землей целый поезд угля.
Я отлично помню, как в детстве был потрясен, увидав в первый раз электрическую лампочку; каким чудом мне показался первый кинематограф, хотя это были всего только плохо разборчивые, прыгающие тени на экране, или первый взлет аэроплана на коломяжском ипподроме в Петербурге. Деревянная хрупкая машина пролетела всего две сотни метров, но — машина отделилась от земли! У нас, зрителей, зашевелились крылья за спиной.
Для наших детей все это — реальная данность. Сидя за обеденным столом, они слышат разговоры взрослых о построении бесклассового общества, и, уверяю вас, дети легче и проще, чем многие из взрослых, понимают сущность бесклассового общества и все вещественные последствия, вытекающие из этого.
Дети вырастают в масштабах великого, героического и грандиозного. Наша действительность, строящаяся такими решительными темпами, формирует их души.
Чего наши дети хотят от детской литературы? Прежде всего они хотят, чтобы их литература была в масштабе их восприятия жизни, в манере их восприятия.