Бойцы — в убежищах. Кто читает газету, кто дремлет, кто играет в шашки, сделанные из изразцовых кусочков. Редко — выстрелы. В траншеях в этот час — будни.
Траншея подводит нас к главному зданию — Институту медицины. Это огромная кирпичная красивая постройка в виде буквы П. Несколько сот огромных окон сплошь выбито. Нас приветствуют по пояс голые республиканские солдаты. О том, что международный конгресс писателей приехал в Мадрид, известно всем. Писатели вернутся домой и расскажут о героической борьбе испанского народа, о чудовищных злодеяниях фашизма.
Командир — тоже в одних штанах, загорелый до кофейного цвета, веселый, с огромным револьвером на бедре — ведет нас вовнутрь факультета. Вот вестибюль с черными стеклянными колоннами. Мраморные лестницы, под ногами хрустят осколки стекол. Вот на стене суриком намалевана советская звезда и приветствие Союзу. Вот огромными буквами — приветствие Сталину. Вот стена, как решето, пронизанная пулями. Вот дубовый, замусоренный штукатуркой, лекционный амфитеатр. Вот пролет от самого фундамента, вынесенный аэропланной бомбой, но рядом — даже не треснувшие стенные зеркала. Вот полутемное помещение со спящими на койках бойцами. Вот большая зала, где все окна забраны мешками с песком.
Сквозь амбразуры в мешках нам показывают Университетский городок. Это ряд огромных кирпичных построек, далеко одна от другой отстоящих на покрытом высохшим бурьяном поле. Война застала городок еще не законченным. Жестокие следы разрушения видны в Литературном факультете: кирпичные стены его пробиты, и крыша осела во многих местах. Недавно отсюда были выбиты фашисты, и сейчас они сосредоточиваются только по одну сторону Медицинского факультета, в полукилометре от него, на холме.
В амбразуры нам показывают — метрах в пятидесяти от окон — едва заметный среди бурьяна гребень: траншею фашистов. В другую амбразуру видно исщербленное снарядами кирпичное крыло госпиталя, занятое фашистами. Там также все окна нижнего этажа забраны мешками. В третью амбразуру видим асфальтовую дорогу, на ней, неестественно вытянувшись, лежит человек.
Вот и все: бурое волнистое поле, покрытое бурьяном, и огромные кирпичные корпуса. Редко — выстрел, да пуля шлепается в мешок с песком. Но это место — страшное, когда с обеих сторон начинается огонь пулеметов, орудий, минометов, когда над крышами заревут бомбовозы.
Письмо в Детиздат
Уважаемые товарищи!
Русский фольклор неизмеримо богаче, чем фольклор немецкий, французский и других народов. Кроме того, русский фольклор — живая стихия: в наши дни создаются замечательные сказки и даже былины уже на советской тематике. Но до сих пор у нас нет проработанного, классического текста былин, сказок и песен от древнейших времен до наших дней. Необходимость такого текста ясна без слов: знакомство детей с родным фольклором и, кроме того, обогащение детей всеми сокровищами народного языка.
Выходящие до сих пор случайные сборники русских народных сказок страдают обычно тем, что они очень неполны: сказки часто в них подобраны случайно и в вариантах не лучших; колоссальный фонд замечательных текстов остается лежать под спудом. В подавляющем большинстве сборники русских народных сказок для детей содержат только сказки о животных. Почти совершенно игнорируются волшебные, волшебно-героические, сатирические сказки и сказки-новеллы.