От имени Союза советских писателей, комитета по делам искусств и Академии наук СССР предлагаю торжественное заседание, посвященное 50-летию со дня смерти М. Е. Салтыкова-Щедрина, считать открытым.
Выступление на конференции режиссеров
Хорошо, когда мы, деятели искусства, недовольны, неудовлетворены, ломаем те формы, которые уже больше не отвечают художественным потребностям народа, и на место их создаем новые формы, более удовлетворяющие потребностям. Я говорю — «формы» искусства, включая в это слово неразрывность содержания и выразительность этого содержания.
Плохо, когда мы испытываем капитулянтские настроения и начинаем протаскивать, хотя бы очень завуалированно, идейку о том, что расцвет искусства лежит где-то позади.
Такие настроения, к сожалению, есть, но, к счастью, у немногих. С тем большей беспощадностью мы должны осудить их и бороться с ними.
Расцвет советского театрального искусства впереди. Он близок, мы накануне огромного взлета драматургии и театра. Я постараюсь обосновать эту мою уверенность.
XVIII съезд партии подвел итоги двум прошедшим десятилетиям и уверенной рукой начертил путь движения СССР на карте истории мира. Это движение — рост нашей социалистической, материальной и духовной культуры и накопление все более мощных рядов советской интеллигенции. Наша интеллигенция неотделима от всего народа, как голова от тела. Наша интеллигенция растет и количественно и качественно, поддерживаемая всем народом, питающим ее и непрестанно пополняющим ее.
Драматургическое искусство, как и всякое искусство у нас в социалистическом обществе, — это дело интеллигенции, самых передовых ее слоев. Наше искусство, я бы сказал образно, — это те серебряные трубы, которые поют и зовут впереди народа, идущего в наступление. «Всякая сосна своему бору шумит», — говорит пословица. Трубы поют о том, что в сердце у каждого, поют о самом лучшем и высоком, поют, равняя шаг. Серебряные трубы зовут на высокие дела.
Искусство прежде всего — народно. Стало быть, создатель и ценитель искусства — народ, то есть все мы. Стало быть, когда решается судьба драматургического произведения, приговор ему выносит весь народ. Афиняне так и делали, судя Софокла и Аристофана. Высшей наградой античного драматурга был лавровый венок, который присуждался ему народом.
Я хочу спросить Комитет по делам искусств и Главрепертком, я хочу спросить наших театральных критиков, в какой мере в своих суждениях они учитывают суд народа, суд советской интеллигенции над произведением драматургии и театра.