Читатель в представлении художника может быть идеальным, умозрительным: это — класс, народ, человечество со всеми особенностями времени, задач, борьбы, национальности и пр.
Общение с таким призраком, возникшим в воображении художника, рождает искусство высшего порядка: от героической трагедии до бурь романтизма и монументов реализма.
Величина искусства пропорциональна вместимости художественного духа, где возникает этот призрак.
Утверждение, будто искусство возможно только для самого себя, — противоестественная ложь.
Я вспоминаю, какое место лет десять тому назад в литературной жизни занимал читатель.
Читатель — это был тот, кто покупал книги.
Читатель — это бульон, в котором можно было развести любую культуру литературных микробов.
Читатель — стадо, которое с октября в столице обрабатывали литературным сезоном.
Веселое время был петербургский сезон.
Начинался он спорами за единственную, подлинную художественность того или иного литературного направления.