- Ай, ай, ай, - сокрушался Карло, - а у меня дома - ни крошки, и в кармане ни сольдо…
Мальвина жалобно всхлипнула. Пьеро тер кулаком лоб, соображая.
- Я пойду на улицу читать стихи, прохожие надают мне кучу сольдо.
Карло покачал головой.
- И будешь ты ночевать, сынок, за бродяжничество в полицейском отделении.
Все, кроме Буратино, приуныли. Он же хитро улыбался, вертелся так, будто сидел не на столе, а на перевернутой кнопке.
- Ребята, довольно хныкать! - Он соскочил на пол и что-то вытащил из кармана. - Папа, Карло, возьми молоток, отдери от стены дырявый холст.
И он задранным носом указал на очаг и на котелок над очагом, и на дым, нарисованные на куске старого холста.
Карло удивился.
- Зачем, сынок, ты хочешь сдирать со стены такую прекрасную картину? В зимнее время я смотрю на нее и воображаю, что это настоящий огонь и в котелке настоящая баранья похлебка с чесноком, и мне становится немного теплее.