Тогда он с лавки прыгнул на суфлерскую будку, а с нее на сцену.
Куклы схватили его. Начались поцелуи, дружеские щипки и шлепки, - Буратино перелетал из одних объятий в другие.
Зрители были растроганы. Одна кормилица даже прослезилась. Один пожарный плакал навзрыд.
Только мальчишки на задних скамейках сердились и топали ногами:
- Довольно лизаться, не маленькие, продолжайте представление.
Услышав весь этот шум, из-за сцены высунулся человек, такой страшный с виду, что можно было окоченеть от ужаса при одном взгляде на него.
Густая нечесаная борода его волочилась по полу, выпученные , глаза вращались, огромный рот лязгал зубами, будто это был не человек, а крокодил. В руке он держал семихвостую плетку.
Это был хозяин кукольного театра, доктор кукольных наук синьор Карабас Барабас.
- Га-га-га, гу-гу-гу! - заревел он на Буратино. - Так это ты помешал представлению моей прекрасной комедии?