«Мне нужно переговорить с вами о важном и грустном деле. Там мы условимся, где. Лучше всего у меня, где я велю приготовить ваш чай. Необходимо. Он налагает крест. Он дает и силы», — прибавила она, чтобы хоть немного приготовить его.
Графиня Лидия Ивановна писала обыкновенно по две и по три записки в день Алексею Александровичу. Она любила этот процесс сообщения с ним, имеющий в себе элегантность и таинственность, каких недоставало в ее личных сношениях.
XXIV
Поздравление кончалось. Уезжавшие, встречаясь, переговаривались о последней новости дня, вновь полученных наградах и перемещении важных служащих.
— Как бы графине Марье Борисовне — военное министерство, а начальником бы штаба — княгиню Ватковскую, — говорил, обращаясь к высокой красавице фрей лине, спрашивавшей у него о перемещении, седой старичок в расшитом золотом мундире.
— А меня в адъютанты, — отвечала фрейлина, улыбаясь.
— Вам уж есть назначение. Вас по духовному ведоместву. И в помощники вам — Каренина.
— Здравствуйте, князь! — сказал старичок, пожимая руку подошедшему.
— Что вы про Каренина говорили? — сказал князь.
— Он и Путятов Александра Невского получили.