— Я думал, что у него уж есть.
— Нет. Вы взгляните на него, — сказал старичок, указывая расшитою шляпой на остановившегося в двери залы с одним из влиятельных членов Государственного совета Каренина в придворном мундире с новою красною лентою через плечо. — Счастлив и доволен, как медный грош, — прибавил он, останавливаясь, чтобы пожать руку атлетически сложенному красавцу камергеру.
— Нет, он постарел, — сказал камергер.
— От забот. Он теперь все проекты пишет. Он теперь не отпустит несчастного, пока не изложит все по пунктам.
— Как постарел? Il fait des passions[7]. Я думаю, графиня Лидия Ивановна ревнует его теперь к жене.
— Ну, что! Про графиню Лидию Ивановну, пожалуйста, не говорите дурного.
— Да разве это дурно, что она влюблена в Каренина?
— А правда, что Каренина здесь?
— То есть не здесь, во дворце, а в Петербурге. Я вчера встретил их, с Алексеем Вронским, bras dessus, bras dessоus[8], на Морской.
— C'est un homme qui n'a pas…[9] — начал было камергер, но остановился, давая дорогу и кланяясь проходившей особе царской фамилии.