— А что-нибудь принесли? — спросил Сережа, помолчав.
— Ну, сударь, — покачивая головой, шепотом сказал швейцар, — есть от графини.
Сережа тотчас понял, что то, о чем говорил швейцар, был подарок от графини Лидии Ивановны к его рожденью.
— Что ты говоришь? Где?
— К папе Корней внес. Должно, хороша штучка!
— Как велико? Этак будет?
— Поменьше, да хороша.
— Книжка?
— Нет, штука. Идите, идите. Василий Лукич зовет, — сказал швейцар, слыша приближавшиеся шаги гувернера и осторожно расправляя ручку в до половины снятой перчатке, державшую его за перевязь, и, подмигивая, показывал головой на Вунича.
— Василий Лукич, сию минуточку! — отвечал Сережа с тою веселою и любящею улыбкой, которая всегда побеждала исполнительного Василия Лукича.