Костылин говорит: - Иди один, за что тебе из-за меня пропадать.
- Нет, не пойду, не годится товарища бросать.
Подхватил опять на плечи, попер. Прошел он так с версту. Все лес идет и не видать выхода. А туман уж расходиться стал, и как будто тучки заходить стали, не видать уж звезд. Измучился Жилин.
Пришел, у дороги родничок, камнем обделан. Остановился, ссадил Костылина.
- Дай, - говорит, - отдохну, напьюсь. Лепешек поедим. Должно быть, недалеко.
Только прилег он пить, слышит - затопало сзади. Опять кинулись вправо, в кусты, под кручь, и легли.
Слышат голоса татарские; остановились татары на том самом месте, где они с дороги свернули. Поговорили, потом зауськали, как собак притравляют. Слышат трещит что-то по кустам, прямо к ним собака чужая чья-то. Остановилась, забрехала.
Лезут и татары - тоже чужие; схватили их, посвязали, посадили на лошадей, повезли.
Проехали версты три, - встречает их Абдул-хозяин с двумя татарами. Поговорил что-то с татарами, пересадили на своих лошадей, повезли назад в аул.
Абдул уж не смеется и ни слова не говорит с ними.