Не мож[ет] быть.
И. Алексеевский.
9. Ехать в Стокгольм сказать, что корень солдатство, поставить дилему: войско или Хр[истианство]. Кто главный преступник? Не затем ли их окружают почестями, чтоб не презир[али]. В роде М. de Раг[is].
За хорошее ученье не будут награждать, как за то, ч[то]бы человек принял хорошую пищу.
What I think about vivisection is that if people allow themselves not only to take but to endanger life for the benefit of many there is no limit for their cruelty. (Мое мнение о вивисекции: если люди позволяют себе не только отнимать, но подвергать опасности жизнь для блага многих, то нет предела их жестокости.)
Dear Sir,
What I think about vivisection is that if people admit that they have the right to take or to endanger the life of living beings for the benefit of others there will be no limit for their cruelty. [Милостивый государь, мое мнение о вивисекции: если люди допускают, что они имеют право отнимать или подвергать опасности жизнь живых существ ради блага других, то нет предела их жестокости.]
12. Начать с писем старых, пото[м] теперешних. Всё, ч[то] говор[илось] здесь, оч[ень] хорошо, но похоже на то: у нас у вс[ех] есть ключ, (Далее в подлиннике написано слово чтобы которое следует считать не зачеркнутым по ошибке.) средство выйти, но мы не идем, а лом[имся] или, скорее, внушаем тому, кто нас держит, ч[то] ему надо нас выпустить.
Разве не ясно, ч[то]
Мало того, мы выражаем всяч[еское] уваж[ение] этим, кому нужны эти солдаты не сто[лько] для войны, скол[ько] для продолжения] свое[го] насил[ия].