Сознаний два: одно сознание тела, когда спрашиваешь себя: болит ли что, и сознаешь пятку, бедро, левую кисть руки и т. п., не болит ли, не чешется ли где, и другое сознание — хорошо ли я делаю, говорю, думаю, не ошибаюсь ли, делаю ли, что должно. Первое: хорошо ли телу, второе: хорошо ли душе.
Чувствую освобождение от тщеслав[ия]. Хочется, чтоб мен[я] забыли, а не то, ч[то], как прежде, хочется напоминать о себе.
Знаю, что Ты еси. Радуюсь тому, ч[то] Ты и еси и я есмь. И что я и Ты одно, и благодарю.
Всё больше и больше переходит в старости жизнь из прошедшего и будущ[его] в настоящее. Чем больше перенесешь усилие души в настоящее, тем свободнее, блаженнее.
Помни, что ты только перед Богом.
Ах, если бы люди перестали заботиться о благе других людей, а заботились бы только о своем истинном, духовном благе.
Помнить, ч[то] нет меня (я), а есть только мои обязанности перед Ним.
Я — иллюзия, я только один орган недоступного мне Всего. Мое дело служить Всему, как орган — клетка — служит телу. Вообразить себе, что я отдельное, независимое существо, верх безумия. Я только орган, дело «я» есть обязанность служения Всему. Служение возможно, только когда я в единении со Всем. Единение это дается любовью. Так что любовь не есть цель Всего, а только условие жизни Всего. И цель эта вне моего понимания. Моя же цель ясна: ч[тобы] служить Все[му], и этого я могу достигнуть только единением со Все[м], любовью. (Хорошо.)2
Как удивительно заниматься Челпановым, когда есть просеян[ные] временем велик[ие] умы.
С[офья] А[ндреевна] была бы в отчаянии, если бы была причи[ной] моего телесного страдания, но душевное она не видит и с спокойным духом в изобилии производит е[го].