Есть самоотречение телесное: отдать то, чего себе хочется: еду, одежду..., и самоотречение духовное: отдать славу дела другому, прослыть дураком, дурным для того, чтобы сдел[ать] для души.
Большинство обращающихся ко мне ищут не моего мнения, а только моего одобрения на их мнения.
Сомнения свящ[енника] утвердились после разговора с зашитником церк[ви] и утвердил[ас]ь вера бабой со свечкой.
Ч[ерткову] написать, ч[то] он ошибся: не близкое, а общее. Оправдание или хоть смягчение вины в том, ч[то] печень. Бывало, бы[ло] осуждение, а теперь только хочется уйти. Знаю, ч[то] не должно, но смягче[ние] вины.
То, ч [то] должно бы быть основой всех знаний, если не единственным предметом знания — учение о нравственности — стало для некоторых не лишенным интереса предметом, для большинства «образованных» ненужной фантазией отсталых, необразованных людей.
[15 ноября.]
Утонченное духовное наслажден[ие]: сделать добро, быть ласковым с оскорбившим. Вчера испытал (не совсем).
Всё увеличивается тоска, почти отчаяние своей жизни в безумной роскоши среди недостатков первых потребностей. Всё не знаю, как помочь. Вот от этого хочется умереть.
Работа последнего времени над собой в мыслях много, оч[ень] много подвинула меня. Но, как всегда, истинное движение в добре только всё больше и боль[ше] открывает свое несовершенство.
[16 ноября.]