- Ничего. Пей, дедушка, на здоровье, - сказала она на его отказ.
- Что ж это рука у тебя неисправная? - спросил он у нее, осторожно принимая от нее полную чашку и пошевеливая бровями.
- С мальства еще сломали, - сказала говорливая свекровь. - Это ее отец нашу Агашку убить хотел.
- С чего ж это? - спросил Корней. И, глядя на лицо молодайки, ему вспомнился вдруг Евстигней Белый с его голубыми глазами, и рука, державшая чашку, так задрожала, что он разлил половину чая, пока донес ее до стола.
- А такой был в Гаях у нас человек, отец ей, Корней Васильевым звали. Богатей был. Так возгордился на жену. Ее избил и ее вот испортил.
Корней молчал, взглядывая из-под не переставая шевелившихся черных бровей то на хозяина, то на Агашу.
- За что же? - спросил он, откусывая сахар.
- Кто их знает. Про нашу сестру всякое сболтнут, а ты отвечай, говорила старуха. - Из-за работника что-то у них вышло. Работник малый хороший был из нашей деревни. Он и помер у них в доме.
- Помер? - переспросил Корней и откашлялся.
- Давно помер... У них мы и взяли молодайку. Жили хорошо. Первые на селе были. Пока жив был хозяин.