Въ нашемъ губернскомъ город ѣ жилъ купецъ Подемщиковъ; онъ всегда велъ д ѣ ла съ отцемъ, и отецъ любилъ его за честность и аккуратность, охоту же онъ не любилъ и отзывался объ охотникахъ презрительно.
Уговорилъ его разъ отецъ ѣ хать на охоту. Онъ взл ѣ зъ въ своемъ длиннополомъ купеческомъ кафтан ѣ на охотничью лошадь и все поле ѣ здилъ съ нами. Поле было неудачное, и презрительная улыбка не сходила съ его лица. Пришлось, наконецъ, подл ѣ самого его травить б ѣ ляка. Я сл ѣ дилъ за нимъ во время травли, желая знать, какое на него произведетъ впечатл ѣ ніе.
Онъ скакалъ, какъ сумашедшій, и издавалъ изр ѣ дка пронзительные звуки; но когда собаки окружили зайца и, выражаясь по-охотничьи, стали кидать съ угонки на угонку, восторгъ его дошелъ до посл ѣ днихъ пред ѣ ловъ: онъ, продолжая скакать и повалившись на луку, помиралъ со см ѣ ху.
Травля какъ нарочно была славная. Окруженный со вс ѣ хъ сторонъ, б ѣ лякъ сделалъ salto-mortale, и одна собака поймала его на воздух ѣ.
Несмотря на то, что со вс ѣ хъ сторонъ ему кричали: «собакъ не раздавите, собакъ не раздавите», онъ подскакалъ къ самому тому м ѣ сту, гд ѣ поймали зайца, не въ силахъ бол ѣ е держаться на с ѣ дл ѣ, отъ см ѣ ху свалился прямо въ кучу собакъ и продолжалъ, лежа на земл ѣ, неистово, но уже беззвучно см ѣ яться. Насилу, насилу его успокоили. Объ чемъ онъ см ѣ ялся? Неизв ѣ стно.
*№ 6 (II ред.).
Какъ теперь вижу я, какъ онъ, въ своемъ кабинет ѣ, съ ногами заберется на кожаный диванъ, поставитъ подл ѣ себя какъ-нибудь бокомъ столикъ, на которомъ стоятъ стаканъ чаю, графинчикъ съ ромомъ, серебряная пепельница, лежатъ шотландская сигарочница, платокъ, и, прислонившись на шитую подушку, которую подкинетъ подъ спину, сидитъ и читаетъ. Поза его и вс ѣ эти предметы такъ изящно расположены, что челов ѣ ку, который не им ѣ етъ этого дара — во всемъ быть изящнымъ — нужно бы было много времени и хлопотъ, чтобы сд ѣ лать то же самое. Я зам ѣ чалъ, что онъ за столомъ иногда передвигалъ стоявшія в ѣ щи, какъ казалось, безъ всякой нужды, и совершенно безсознательно толконетъ солонку подальше, графинъ подвинетъ ближе, св ѣ чку вправо, и точно выдетъ какъ-то лучше. Онъ им ѣ лъ привычку носить въ комнат ѣ фуражки и иногда накидывать верхнее платье, не над ѣ вая въ рукава — все это очень шло къ нему. Онъ говорилъ плавно: не останавливаясь и не поправляясь — см ѣ ялся очень р ѣ дко; но часто улыбался, и улыбка у него была весьма пріятная. По-Французски говорилъ б ѣ гло и просто, но никогда не говорилъ только на одномъ язык ѣ, a перем ѣ шивалъ Русскій съ Французскимъ. Несмотря на этотъ недостатокъ, разсказы его всегда были сильны, и р ѣ чь пріятна. Въ разговор ѣ онъ употреблялъ иногда довольно грубые слова и жесты. Онъ иногда ударялъ кулакомъ по столу и употреблялъ слова въ род ѣ[113] «ерыга», «хватилъ» [?], «г......», но эти грубости выходили у него какъ-то мило и придавали еще больше увлекательности его разговору. Онъ не употреблялъ ни пышныхъ фразъ, ни новыхъ необщеупотребительныхъ словъ — р ѣ чь его всегда им ѣ ла одинаковый характеръ. Онъ часто въ своихъ разсказахъ не только отклонялся отъ истины, но выдавалъ за правду вещи, которыхъ никогда не было. Д ѣ лалъ онъ это только для краснаго словца, но не изъ выгоды. Онъ выдумывалъ и прибавлялъ, но не лгалъ.
**№ 7 (III ред.).
Глава 4-ая. Что за человѣкъ былъ мой отецъ?
Большой, статный ростъ, странная, маленькими шажками походка, привычка подергивать плечомъ, маленькіе, всегда улыбающіеся глазки, большой орлиной носъ, неправильныя губы, которыя какъ-то неловко, но пріятно складывались; большая, почти во всю голову, лысина и недостатокъ въ произношеніи, пришепетываніе, — вотъ наружность моего отца съ т ѣ хъ поръ, какъ я его запомню, — наружность, съ которой онъ ум ѣ лъ вс ѣ мъ нравиться, прослыть и д ѣ йствительно быть челов ѣ комъ à bonnes fortunes.[114] Что онъ нравился женщинамъ, это я понимаю, потому что знаю, какъ онъ былъ предпріимчивъ и сладострастенъ, но какой у него былъ корешокъ, чтобы нравиться людямъ вс ѣ хъ возрастовъ, сословий и характеровъ: старикамъ, молодымъ, знатнымъ, простымъ, св ѣ тскимъ, ученымъ и въ особенности т ѣ мъ, которымъ онъ хот ѣ лъ нравиться?