«О, — да у васъ в ѣ рно танцы будутъ», сказалъ Петръ, выходя изъ гостиной, въ которой, несмотря на свою пріятную наружность, отдалъ общую дань заст ѣ нчивости. «Надо перчатки над ѣ вать», прибавилъ онъ, доставая изъ кармана новую пару лайковыхъ перчатокъ. — «Ну вотъ вздоръ», сказалъ я, взявъ его за локоть и направляя къ двери наверхъ: «еще усп ѣ емъ съиграть въ солдатовъ — пойдемъ наверхъ, я теб ѣ покажу, какая у насъ перем ѣ на». — «Пойдемте, пойдемте; есть у вашего н ѣ мца трубка?» прибавилъ Etienne, неуклюже р ѣ звясь и тоже хватая за руку Петра, эта вольность со стороны мальчика, который только что познакомился съ моимъ возлюбленнымъ Ивинымъ, мн ѣ показалась неум ѣ стною, и я, отстранивъ несноснаго Князя, повелъ Петра на л ѣ стницу. Я зам ѣ тилъ, что онъ тоже заглядывался на Соничку, и можетъ быть отъ этого такъ торопливо велъ его на темный верхъ. — «Où allez vous, Pierre?»,[145] послышался за нами сдержанный в ѣ жливостью голосъ гувернера: «vous voyez, qu’on dansera. — Haben sie ihre Handschuhen?»[146]
*№ 25 (II ред.).
Странное чувство испытывалъ я, глядя на Соничку и Петра, когда они танцовали противъ меня. Они оба заняты были другъ другомъ, говорили и см ѣ ялись безпрестанно. Я ревновалъ ихъ обоихъ, однаго къ другому, и вм ѣ ст ѣ съ т ѣ мъ я ихъ такъ любилъ, что мн ѣ тоже [?] пріятно было вид ѣ ть, что они вм ѣ ст ѣ и что понравились другъ другу. Нельзя было не чувствовать этого удовольствія, глядя на нихъ, такъ они были милы и шли одинъ къ другому. Я охотно пожертвовалъ бы собой для ихъ счастія. Такъ какъ я неотступно сл ѣ дилъ за ними глазами, они тоже изр ѣ дка взглядывали на меня. Меня мучила мысль, что они говорятъ и см ѣ ются обо мн ѣ, хотя теперь я уб ѣ жденъ, что они нисколько обо мн ѣ не думали, а взглядывали на меня по тому невольному чувству, которое заставляетъ оглянуться на челов ѣ ка, который пристально на васъ смотритъ. — На мазурку Соничку ангажировалъ братъ — я опоздалъ. Соничка Валахина была царицей бала — вс ѣ мальчики нашихъ л ѣ тъ, которые тутъ были, не спускали съ нея глазъ. Какъ и всегда, н ѣ которые д ѣ йствительно были влюблены — Петръ, И. Ивины, Володя, я, Этьенъ; другіе приглашали ее танцовать и занимались ею потому только, что общее вниманіе было обращено на нее. Петръ посл ѣ[?] кадрили взялъ меня за руку и таинственно сказалъ: «Какая прелесть Валахина».
Заиграли мазурку; бабушка вышла изъ гостиной; прикатили мягкое кресло, и бабушка ус ѣ лась въ углу залы. Дамы у меня не было, да и зач ѣ мъ мн ѣ была дама; я подошелъ къ бабушк ѣ. «Что весело ли теб ѣ, мой милый поэтъ?» сказала бабушка, взявъ меня за руку. Я ничего не могъ больше сказать отъ полноты чувствъ, какъ только: «Ахъ, какъ я вамъ благодаренъ, бабушка», и н ѣ жно поц ѣ ловалъ ея руку. — «Очень рада, mon cher»,[147] сказала она, разбирая съ большою медленностью конфекты, которыя держалъ на большомъ поднос ѣ передъ ней лакей.
*№ 26 (II ред.).
Глава. Послѣ мазурки.
Мазурка кончилась; Володя, братъ и Петръ Ивинъ подошли ко мн ѣ и очень деликатно старались ут ѣ шить меня. Они не говорили ни слова о моей деконфитур ѣ (ежели бы я услыхалъ отъ нихъ одно слово прямого сожал ѣ нія, я бы разрев ѣ лся), а стали толковать о томъ, какъ Этьенъ хвастался своей силой и хот ѣ лъ на пари бороться съ к ѣ мъ бы то ни было изъ насъ. Въ это время онъ подошелъ къ намъ и подтвердилъ свой вызовъ. — «Пойдемте сейчасъ, попробуемъ», сказалъ Петръ Ивинъ Этьену и, взявъ меня за руку, потащилъ наверхъ. Хотя Корнаковъ былъ довольно силенъ по л ѣ тамъ, но такъ какъ вс ѣ были противъ него, ему во время борьбы досталось порядочно: кто-то ударилъ его по голов ѣ лексикономъ Татищева такъ сильно, что у него вскочила пресм ѣ шная красная [?] шишка. Борьба (или скор ѣ е драка, потому что всегда переходило въ это), къ которой я всегда им ѣ лъ большую склонность, проба силы, шумъ, крикъ и б ѣ готня разгуляли меня и заставили почти забыть мою неудачу, т ѣ мъ бол ѣ е, что въ упражненіяхъ этаго рода, несмотря на то, что я былъ моложе вс ѣ хъ, я былъ однимъ изъ первыхъ. Насъ позвали ужинать, и я, оставивъ вс ѣ мизантропическіе планы, поб ѣ жалъ внизъ. За ужиномъ, когда дворецкій сталъ разливать изъ бутылки, завернутой салфеткой, шампанское, мы встали и съ налитыми бокалами подошли къ бабушк ѣ еще разъ поздравить ее. Не усп ѣ ли мы этаго сд ѣ лать, какъ раздались звуки гросфатера и зашум ѣ ли отодвигаемые стулья. Я думаю, что я не решился бы позвать Соничку на гросфатеръ, ежели бы не зам ѣ тилъ, что Этьенъ съ своей шишкой подходитъ къ ней. Въ первой пар ѣ пошелъ папа съ какой-то дамой, и такъ какъ не нужно было ни вспоминать старыя па, ни учиться новымъ въ этомъ танц ѣ и притомъ я былъ разгоряченъ борьбой и бокаломъ Шампанскаго, я не чувствовалъ никакой заст ѣ нчивости и былъ веселъ до безумія.
*№ 27 (II ред.).
спокойно идти прямо къ нашимъ пост ѣ лямъ, но все лицо двигалось, брови прыгали, щеки отдувались и опускались, а ноги д ѣ лали все навыворотъ. Николай шелъ около его и одну руку держалъ около спины, а другую около св ѣ чки на всякій случай. Карлъ Иванычъ взошелъ въ пустое пространство между нашими постелями, сначала грозно посмотр ѣ лъ на насъ; отъ него пахло какой-то гарью съ уксусомъ и табакомъ; ничего похожаго не было съ обыкновеннымъ его запахомъ; потомъ, уб ѣ дившись, что мы спимъ, онъ оперся об ѣ ими руками о ст ѣ ну даже и той рукой, въ которой была св ѣ чка — сало потекло по ст ѣ н ѣ, и св ѣ чка потухла; горячій фитиль остался въ его ладони и должно быть обжегъ его ужасно, но онъ хладнокровно посмотр ѣ лъ на свою ладонь, потомъ опять на насъ, сталъ улыбаться и выговорилъ съ милымъ сердечнымъ выраженіемъ: «liebe Kinder»,[148] но въ это самое время я съ ужасомъ услыхалъ, какъ забурчало у него въ живот ѣ, потомъ въ горл ѣ; онъ сталъ вытягивать шею, подаваться впередъ и какъ будто хот ѣ лъ бодать ст ѣ ну......... Когда Николай съ Савеліемъ унесли его и вычистили сл ѣ ды его присутствія, «такъ вотъ какъ Карлъ Иванычъ въ Москв ѣ испортился», подумалъ я. «Ахъ, какой ужасъ», у меня проб ѣ жалъ морозъ по кож ѣ, и я вздохнулъ съ отвращеніемъ, когда вспомнилъ, что сд ѣ лалось изъ всегда спокойнаго, величаваго, добраго старика, Карла Иваныча. Несмотря на этотъ отвратительный эпизодъ, я заснулъ, мечтая о Соничк ѣ.