Одно изъ важн ѣ йшихъ и богат ѣ йшихъ сл ѣ дствій разд ѣ ленія этой науки есть разд ѣ леніе на положительное и филоссофское (всеобщее, тоже естественное). — Это разд ѣ леніе принято почти вс ѣ ми и н ѣ которыми такъ р ѣ зко, что даже они обозначаютъ каждую изъ этихъ частей особеннымъ именемъ, а именно: такъ называемое уголовное естественное право они называютъ Strafrechts Wissenschaft, а положительное — Strafgesetz Kunde. Мы не станемъ спорить о содержаніи естественнаго уголовнаго права при несказанномъ множеств ѣ значеній этаго слова и при большой разности мн ѣ ній т ѣ хъ, которые оное принимаютъ; да и вопросъ о существованіи или не существованіи онаго совпадаетъ съ изсл ѣ дованіями о высшихъ филоссофскихъ началахъ уголовнаго права. Но по причин ѣ многихъ ошибокъ, которыя неразд ѣ льны съ этимъ разд ѣ леніемъ, нужно зд ѣ сь зам ѣ тить сл ѣ дующее. Филоссофія не можетъ быть рассматриваема, какъ источникъ, которымъ можетъ пользоваться судья въ практическомъ уголовномъ прав ѣ, еще мен ѣ е возможно изъ одного разсудка, абстрактно отъ вс ѣ хъ положительныхъ и историческихъ данныхъ, и выводами изъ a priori найденнаго основнаго положенія составить систему практическаго законодательства. — Чрезвычайная важная и опасная ошибка, которая повела къ самымъ губительнымъ сл ѣ дствіямъ, есть: эти чисто субъективныя системы или просто вносить въ положительное законодательство и стараться дать имъ видъ источника, или д ѣ лать притязанія на положительное право, прим ѣ няя оное по этимъ такъ называемымъ филоссофскимъ (между собою столь различнымъ) системамъ уголовнаго права. Въ нов ѣ йшее время поэтому укоренилось понятіе, что таковое положительному противуположное право, изъ разума выведенное или, какъ его называли, a priori найденное наукообразно, совершенно не есть действительность и только въ томъ отношеніи им ѣ етъ значеніе, что это есть ошибка, причина которой находится въ тогдашнемъ времени. Филоссофія права им ѣ етъ задачею узнавать и постигать разумное въ своемъ проявленіи, т. е. субъективный разумъ челов ѣ ка соединить съ объективно разумнымъ; и поэтому филоссофія права не только не можетъ отд ѣ литься отъ историческихъ началъ, но напротивъ они то и составляютъ ея необходимой субстратъ и матерію, которой она должна заниматься и филоссофски расположить. — И такъ, ежели филоссофскія занятія, особенно уголовнымъ правомъ, хотятъ называть филоссофское уголовное право, то противъ названія столько же можно сказать, сколько и противъ самой вещи. Только должно бы было уничтожить совершенно многозначущее и такъ часто дурно понятое выраженіе естественнаго права, ибо историческое право въ изв ѣ стномъ значеніи есть тоже естественное. Другое, происшедшее отъ источниковъ уголовнаго права, разд ѣ леніе есть на общее Германское и особенное (отд ѣ льныхъ Германскихъ государствъ) уголовное право. При этомъ намъ представляется вопросъ: существуетъ ли еще общее Германское уголовное право посл ѣ раздробленія (1806) Германск[аго] государства и посл ѣ того, какъ въ большей части новыхъ Германскихъ государствъ образовались отд ѣ льныя уголовныя законодательства, обнимающія все уголовное право или части онаго. На этотъ вопросъ в ѣ рн ѣ е всего можно отв ѣ тить, различивъ различныя значенія названія общего права. Ибо, когда государственная власть прекратилась, не могутъ существовать тоже никакіе связывающіе государственные законы. Но ежели эти законы д ѣ йствуютъ въ отд ѣ льныхъ государствахъ, въ которыхь удержались древніе источники, то эти посл ѣ дніе могутъ, продолжая д ѣ йствовать, быть разсматриваемы, какъ общее право. —
Но такъ какъ при настоящемъ положеніи уголовнаго законодательства въ Германіи каждое отд ѣ льное государство съ н ѣ которыми исключеніями им ѣ етъ свое собственное уголовное законодательство или въ скоромъ времени его получитъ, то общее право существуетъ только въ томъ отношеніи, когда подъ этимъ понимаютъ общее историческое основаніе и недавно прошедшее древнее положеніе, изъ котораго образовались частныя законодательства, которыя во многомъ сходятся и всеобщія основныя положенія большей частью повторяютъ. Разд ѣ леніе права на писанное и неписанное зависитъ тоже отъ источниковъ и отъ прежде бывшаго разд ѣ ленія уголовнаго права на jus poenale, publicum et privatum[166] (смотря по тому, относилось ли оно къ преступленіямъ непосредственныхъ Имперскихъ чиновниковъ, или н ѣ тъ) нын ѣ не употребительно, ибо не существуетъ уголовнаго права Германскаго союза надъ своими сочленами. Что касается до распред ѣ ленія къ области права принадлежащей матеріи, то нын ѣ въ учебныхъ и законныхъ книгахъ обыкновенно распред ѣ ляется такъ, что уголовное судопроизводство отд ѣ ляется отъ уголовнаго права; посл ѣ днее разд ѣ ляется на всеобщую и особенную часть. Первая отнюдь не есть только филоссофское уголовное право, но она содержитъ и положительное, вообще ко вс ѣ мъ преступленіямъ и наказаніямъ относящееся ученіе; посл ѣ дняя же обнимаетъ ученіе о[бъ] отд ѣ льныхъ преступленіяхъ, т. е. о ихъ содержанiи, наказаніи и прочихъ особенностяхъ.
Эти разд ѣ ленія равно неизв ѣ стны какъ Римскимъ источникамъ права, такъ и С. С. С.[167] но они встр ѣ чаются въ новыхъ уложеніяхъ. Мы будемъ держаться тоже этого разд ѣ ленія при настоящемъ изложеніи уголовнаго права; зам ѣ тимъ однако, что при представленіи общаго ученія должно быть старательно устранено генерализированіе или растягиваніе всеобщихъ правилъ на вс ѣ отд ѣ льныя преступленія.
————
XI.
[ТРИ ОТРЫВКА О МУЗЫКЕ.]
[*ОТРЫВОК I.]
ВРЕМЕННАЯ МЕТОДА ДЛЯ ИЗУЧЕНІЯ МУЗЫКИ.
Музыка есть выраженіе отношенія звуковъ между собою по пространству и времени и сил ѣ; сл ѣ довательно познаніе музыки состоитъ въ познаніи способа выраженія звуковъ по пространству и времени, т. е. познаніе выраж[енія] интерваловъ между звуками по пространству и по времени и по сил ѣ. — Для этаго нужно больше читать ноты хорошихъ сочинителей, съ велич[айшимъ] вниманіемъ стараясь сейчасъ же ихъ запомнить и воспроизвести и слушать, стараясь написать ихъ. — Но для того, чтобы воспроизвести на какомъ то ни было инструмент ѣ изв ѣ стные звуки, надо им ѣ ть изв ѣ стную привычку въ пальцахъ, которая пріобр ѣ тается не инымъ ч ѣ мъ, какъ частымъ повтореніемъ того м ѣ ста, которое кажется труднымъ. Для того же чтобы выражать, надо им ѣ ть изв ѣ стныя познанія въ отношеніи музыкальной что называется композиціи, состоящей въ посл ѣ дованіи звуковъ въ отношеніи времени, пространства и силы. — Музыка выражается для насъ тремя способами, имянно: на бумаг ѣ, на инструмент ѣ и для нашего уха; сл ѣ довательно, чтобы знать музыку, надо знать эти вс ѣ три способа выраженія и ум ѣ ть выраженное однимъ способомъ передавать другимъ, не выпуская изъ виду пространства, времени и силы, имянно.
1) Съ письма передавать на инструментъ. Для этаго нужна особенная привычка и ловкость въ рукахъ, пріобр ѣ таемая частымъ повтореніемъ этаго способа упражненія и въ особенности трудностей. 2) Съ письма слышать. Это знаніе пріобр ѣ тается чтеніемъ нотъ безъ инструмента и потомъ пов ѣ ркою. — 3) Съ игры писать. Это знаніе пріобр ѣ тается привычкою отличать интервалы и скоро писать ноты съ уха. — 4) Съ игры слушать. Это всякой можетъ. 5) Съ уха играть. Это пріобр ѣ тается терп ѣ ливымъ отыскиваніемъ изв ѣ стныхъ мотивовъ на инструмент ѣ: сыгравъ[168] раза два неизв ѣ стныя ноты, стараться сыграть наизусть. 6) Съ уха писать. Для этого нужно д ѣ лать тоже самое, что и для 5), только вм ѣ сто игры писать. —