Монахъ.
Кале.
У меня что то защ ѣ мило въ сердц ѣ въ ту самую минуту, какъ онъ затворилъ за собою дверь. Пфа! сказалъ я три раза сряду, стараясь принять видъ беззаботности; но я не могъ этого сделать; каждый непріятный слогъ, произнесенный мною, представлялся опять моему воображенію.
Теперь я разсуждалъ, что я не им ѣ лъ никакого права на б ѣ днаго Францисканца; я могъ отказать ему, но одинъ отказъ долженъ былъ быть достаточно непріятенъ безъ прибавленія неучтиваго разговора. Я воображалъ себ ѣ его с ѣ дые волосы, пріятное лицо его, казалось, было опять передо мною и учтиво спрашивало меня: какую сд ѣ лалъ я вамъ обиду? и за что вы со мною такъ обошлись?» Я двадцать ливровъ далъ бы за адвоката. — «Я очень дурно поступилъ», сказалъ я самъ себ ѣ, «но я только что начинаю свое путешествіе — впродолженіи его я постараюсь выучиться хорошему обхожденію». —
La désobligeante.
(Неодолжительная.)
Кале.
Состояніе челов ѣ ка, недовольнаго самимъ собой, им ѣ етъ выгоду въ томъ отношеніи, что ставитъ въ наилучшую настроенность духа для совершенія покупки; и такъ какъ теперь нельзя путешествовать черезъ Францію и Италію, не им ѣ я своего экипажа, а природа всегда побуждаетъ къ избранію удобн ѣ йшаго средства, я вышелъ на каретный дворъ, что бы нанять или купить что нибудь въ этомъ род ѣ для моего употребленія: старая désobligeante въ самомъ дальнемъ углу двора съ перваго взгляда привлекла мое вниманіе; я тотчасъ же взошелъ въ нее и найдя ее совершенно удовлетворительной, я вел ѣ лъ сторожу послать ко мн ѣ Mons. Dessein, хозяина отеля. Но Mons. Dessein былъ у вечерни. И чтобы не сойдтись лицомъ къ лицу съ Францисканцемъ, котораго я вид ѣ лъ на другомъ конц ѣ двора въ разговор ѣ съ какою то барыней, которая только что прі ѣ хала въ гостинницу, я задернулъ тафтяную стору между нами и, р ѣ шившись писать мое путешествіе, вынулъ перо и чернильницу и сталъ писать предисловіе въ désobligeante.
Предисловіе въ désobligeante.
Должно быть, уже было зам ѣ чено многими перипатетическими философами, что природа своей неоспоримою властью положила изв ѣ стные пред ѣ лы, которыми ограничила м ѣ ру непріятностей для челов ѣ ка. — Она исполнила это удобн ѣ йшимъ и покойн ѣ йшимъ образомъ, положивъ ему между многими другими неотстранимыми обязанностями — работать для своего удобства и переносить страданія — дома. Тамъ только она снабдила его вс ѣ ми нужными предметами, для того чтобы д ѣ лить радость и ум ѣ ть легче переносить часть той тяжести, которая всегда и везд ѣ была слишкомъ тяжела для одной пары челов ѣ ческихъ плечъ. Правда, мы одарены н ѣ которою, несовершенною способностью иногда распространять свою радость изъ ея границъ, но св ѣ тъ такъ устроенъ, что отъ неспособности изъясняться на другомъ язык ѣ, отъ недостатка связей и знакомствъ и отъ различія воспитанія, обычаевъ и привычекъ, мы столько встр ѣ чаемъ препятствій въ сообщеніи нашихъ впечатл ѣ ній вн ѣ нашей сферы, что даже эти препятствія часто равняются совершенной невозможности. — Изъ этаго сл ѣ дуетъ, что перев ѣ съ сантиментальной торговли всегда противъ вы ѣ хавшаго изъ отечества искателя приключеній: онъ долженъ покупать то, что ему почти совс ѣ мъ не нужно, за ту ц ѣ ну, за которую предлагаютъ; при обм ѣ н ѣ разговоровъ онъ долженъ отдавать свой за первой попавшійся; и то его разговоръ никогда не возьмутъ за свой безъ большаго для него убытка, безпрестанно нужно ему м ѣ нять кореспондентовъ и искать бол ѣ е в ѣ рныхъ. Не нужно много проницательности, чтобы угадать его участь. — Это разсужденіе прямо и естественно приводитъ меня къ моему предмету, и (ежели колебаніе этой désobligeante позволитъ мн ѣ ) къ изложенію началъ и основныхъ причинъ путешествій. —