После этого идет самая характеристика, в несколько сокращенном и переработанном виде составляющая X главу IV ред. Наиболее существенным отличием ее во II ред. является место, исключенное в последующих редакциях и находящееся во II ред. после фразы:
Впрочемъ все шло къ его самоув ѣ реннымъ движеніямъ, большому росту, сильному сложенію и пл ѣ шивой голов ѣ . [257]
Помещаем это место в вариантах. (См. вариант № 6.) После этого идет о чувствительности папа (что есть и в IV ред., в указанном абзаце X гл.), а затем идет место, отсутствующее в IV ред. и соответствующее абзацам IV главы III ред., начиная с абзаца: «Только тот, кто не живал...» и до конца главы. (См. вариант № 7.) Оно в общем близко к тексту III ред., но в последней подверглось некоторой переработке — в некоторых местах сокращено, в других — развито подробнее. Далее во II ред. идет абзац о любви папа к музыке, близкий тому, что имеется об этом в IV ред. (в указанном абзаце), с тем лишь отличием, что во II ред. сказано, что папа «напевал, аккомпанируя себе некоторые мотивы из опер: «Роберта», «Цампы» и «Двух Слепцов», ставя на одну доску «Двух Слепцов» и «Роберта», по мнению папа, «лучшую оперу, которую он когда-либо слышал». Кончается характеристика папа во II ред. следующими словами:
Как и вс ѣ люди прошлаго Александровского в ѣ ка, — в ѣ ка великихъ переворотовъ и событiй, которыя живутъ въ нынешнем, онъ съ гордостью и даже н ѣ которымъ презр ѣ ніемъ смотр ѣ лъ на спокойствіе нын ѣ шняго. Онъ носилъ общій имъ характеръ вн ѣ шняго благородства, устар ѣ лаго волокитства и см ѣ лости. Жизнь клубная, игорная и пом ѣ щичья тоже оставила на немъ свой отпечатокъ. Вотъ понятіе, которое я составилъ себ ѣ объ отц ѣ впосл ѣ дствіи.
Этим местом в переработанном виде начинается X глава IV ред.
В III ред. этой главе соответствует «Глава 4-я. Что за челов ѣ к был мой отец?» Она дает текст более пространный, чем X глава IV ред. Помещаем в вариантах 4-ю главу III ред. полностью. (См. вариант № 7.)
XI глава «Занятия в кабинете и гостиной». В I ред. соответствующего этой главе места нет, но на стр. 45 по написанному наискось написано: «Занятия в кабинете. Запах. Maman играет. Любочка вяжет рогульку», т. е. намечены темы для разработки текста, причем «запах» означает «запах пыли», о чем см. во втором абзаце вар. № 8.
Во II ред. этой главе соответствуют главы: «<Глава 9-я. Любочка. Музыка. Отступление.> и «Любочка 12 Г[лава]». Здесь нет того, что рассказано в первом абзаце XI главы IV ред., зато, вместо второго абзаца XI гл. IV ред., имеется большое рассуждение. Помещаем 9-ю главу II ред. с начала ее в вариантах. (См. вариант № 8.) В названном Толстым романе Бальзака «Histoire de la grandeur et la décadence de César Birotteau» («История величия и падения Цезаря Биротто») место, о котором говорит Толстой, находится в самом конце I части «César à son apogée» («Цезарь в своем апогее»), только там речь идет не о сонате Бетховена, а об его пятой симфонии.
Сравнение луны над колокольней с точкой над і принадлежит не Ламартину, а Альфреду Мюссе в его «Балладе о луне». Это рассуждение о музыке в рукописи не зачеркнуто, но тем не менее после напечатанного в вариантах (№ 8) идет второй вариант, указывающий на то, что автор, недовольный длинным отступлением, решил сделать краткое. Помещаем и его в вариантах. (См. вариант № 9.) После рассуждения о музыке во II ред. идет:
Maman играла славно: не стучала изъ вс ѣ хъ силъ, какъ теперешнія музыкантши, не держала педаль при перем ѣ н ѣ гармоніи, не д ѣ лала arpeggio [258]тамъ, гд ѣ не нужно, не задерживала такту, не прибавляла своихъ фіоритуръ, вообще играла и сид ѣ ла за роялемъ просто, безъ аффектаціи, поэтому-то мн ѣ игра ея чрезвычайно нравилась. <У д ѣ тей чувство прекраснаго в ѣ рн ѣ е, ч ѣ мъ у взрослыхъ.>