«Я сказала, что я нездорова».
«Я пришелъ тебѣ сказать добрую вѣсть, что я отыгралъ все и выше 30 т.».
«Ахъ, какъ я рада!»
Nathalie приподнялась.
«Entrez».[167]
«Да, теперь я могу выкупить Подмосковную».
«Точно?»
«Да», — онъ поцѣловалъ ее въ лобъ.
Графиня <поморщилась. Они долго сидѣли и говорили.>
Утромъ Графъ проснулся и удивился, увидя, что Графиня сидитъ, спустивъ ножки, и плачетъ навзрыдъ. Она не сказала, о чемъ она плачетъ, и сама-бы не умѣла сказать, ежели бы захотѣла. Она не ненавидѣла своего мужа, но плакала о томъ, что она была женой своего мужа. Кто въ этомъ виноватъ? Не она, бѣдняжка! Выходя замужъ, она не предвидѣла, что будетъ плакать о томъ, что она жена своего мужа.