Чтобы сложить у ног твоих.
Написав стихи и передав их предмету своей страсти, Николай думал, что они прекрасны; теперь же он вдруг находил, что они чрезвычайно дурны и, главное, смешны. Увидав Берга с своими стихами в руках, Николай остановился, ноздри его раздулись, лицо побагровело и он, сжав губы, быстрыми шагами и с решимостью размахивая руками, направился к кружку. Борис, во̀ время увидав намерение, перерезал ему дорогу и взял за руку.
— Послушай, это будет глупо.
— Оставь меня, я его проучу, — порываясь вперед, говорил Николай.
— Он не виноват, пусти меня.
Борис подошел к Бергу.
— Эти стихи написаны не для всех, сказал он, протягивая руку. — Позвольте!
— Ах, это не для всех! Мне Вера Ильинишна дала.
— C’est si charmant, il y a quelque chose de si mélodieux,[455] сказала Жюли Ахросимова.
— «Прощанье гусара», сказал Берг и имел несчастие улыбнуться.