Николай уже стоял перед ним, держа близко к нему свое лицо и глядя на него разгоряченными глазами, которые, казалось, насквозь пронзали несчастного Берга.
— Вам смешно? Что̀ вам смешно?
— Нет, я ничего не знал, что это вы…
— Какое вам дело, я или не я? Читать чужие письма неблагородно.
— Извините, сказал Берг, краснея и испуганно.
— Nicolas, сказал Борис, — мсье Берг не читал чужих писем… Ты теперь наделаешь глупостей. Послушай, сказал он, кладя в карман стихи, — поди сюда, мне нужно с тобой поговорить.
Берг тотчас же отошел к дамам, а Борис с Николаем вышли в диванную. Соня выбежала за ними.
Через полчаса вся молодежь уже танцовала экосез, и Николай, переговорив в диванной с Соней, был такой же веселый и ловкий танцор, как и всегда, сам удивлялся своей вспыльчивости и досадовал на свою неприличную выходку.
Всем было очень весело. И Пьеру, путавшему фигуры и танцовавшему под руководством Бориса экосез, и Наташе, почему-то помиравшей со смеху каждый раз, как она взглядывала на него, чем он был очень доволен.
— Какой он смешной и какой славный! сказала она сначала Борису, а потом прямо в глаза заговорила самому Пьеру, наивно снизу глядя на него.