Так незаметно для меня прошла зима, и мы, против наших планов, даже Святую провели в Петербурге. На Фоминой, когда мы уже собирались ехать, все было уложено, и муж, делавший уже покупки подарков, вещей, цветов для деревенской жизни, был в особенно нежном и веселом расположении духа, кузина неожиданно приехала к нам и стала просить остаться до субботы, с тем чтоб ехать на раут к графине Р. Она говорила, что графиня Р. очень звала меня, что бывший тогда в Петербурге принц М. еще с прошлого бала желал познакомиться со мной, только для этого и ехал на раут и говорил, что я самая хорошенькая женщина в России. Весь город должен был быть там, и, одним словом, ни на что бы не было похоже, ежели я бы не поехала.
Муж был на другом конце гостиной, разговаривая с кем-то.
- Так что ж, едете, Мари? - сказала кузина.
- Мы послезавтра хотели ехать в деревню, - нерешительно отвечала я, взглянув на мужа. Глаза наши встретились, он торопливо отвернулся.
- Я уговорю его остаться, - сказала кузина, - и мы едем в субботу кружить головы. Да?
- Это бы расстроило наши планы, а мы уложились, - отвечала я, начиная сдаваться.
- Да ей бы лучше нынче вечером съездить на поклон принцу, - с другого конца комнаты сказал муж раздраженно-сдержанным тоном, которого я еще не слыхала от него.
- Ах! он ревнует, вот в первый раз вижу, - засмеялась кузина. - Да ведь не для принца, Сергей Михайлович, а для всех нас я уговариваю ее. Как графиня Р. просила ее приехать!
- Это от нее зависит, - холодно проговорил муж и вышел.
Я видела, что он был взволнован больше, чем обыкновенно. Это меня мучило, и я ничего не обещала кузине. Только что она уехала, я пошла к мужу. Он задумчиво ходил взад и вперед и не видал и не слыхал, как я на цыпочках вошла в комнату.