Разговор тотчас же замолк, и все бывшие в комнате устремили глаза на харчевницу. Офицер, ехавший из П., даже подмигнул на нее молодому офицеру.
- Ах, это Козельцов спрашивал,- сказал молодой офицер,- надо его разбудить. Вставай обедать,- сказал он, подходя к спящему на диване и толкая его за плечо.
Молодой мальчик, лет семнадцати, с веселыми черными глазками и румянцем во всю щеку, вскочил энергически с дивана и, протирая глаза, остановился посередине комнаты.
- Ах, извините, пожалуйста,-сказал он серебристым звучным голосом доктору, которого толкнул, вставая.
Поручик Козельцов тотчас же узнал брата и подошел к нему.
- Не узнаешь? - сказал он, улыбаясь.
- А-а-а! - закричал меньшой брат.- Вот удивительно! - и стал целовать брата.
Они поцеловались три раза, но на третьем разе запнулись, как будто обоим пришла мысль: зачем же непременно нужно три раза?
- Ну, как я рад! - сказал старший, вглядываясь в брата.- Пойдем на крыльцо - поговорим.
- Пойдем, пойдем. Я не хочу борщу... ешь ты, Федерсон,- сказал он товарищу.