— Да говорю, что нету.
— Нету, корову веди.
— Корову не поведу, у меня ребята, нам без коровы нельзя.
— А я приказываю — веди.
— Не поведу, говорит, сама. Если, говорит, ваша власть, ведите, а я не поведу.
— Так вот [за] эти самые слова земский призвал, приговорил на высидку, а ей как детей оставить? Так вот ездил просить за сестру. Нельзя, говорит. Состоялся, значит, и крышка. Нельзя ли, Петр Федорович, батюшка, похлопочите как.
Соловьев выслушал, еще ему грустней стало.
— Надо, — говорит, — попытаться на съезд подать. Я напишу.
— Батюшка, отец родной.
Слез в деревне Соловьев с саней, пошел домой к себе. Сторож ему самовар поставил. Только сел чай пить с Федотом и закурил, как пришла баба от соседей. Вся в крови, избил ее муж за то, что холстов ему пропить не дала.