Болконский мечтал о блистательном подвиге, о мгновенном решении стратегического задания. Он желал не только подвига, а «Тулона». Тулон — это военное действие, которое выдвинуло Наполеона из рядов армии.
Ко времени Бородинского боя Андрей Болконский понимает и другое: что «успех никогда не зависел и не будет зависеть ни от позиции, ни от вооружения, ни даже от числа…, а… от того чувства, которое есть во мне, в нем, — он указал на Тимохина, — в каждом солдате».
Здесь Толстой хочет сделать князя Андрея носителем своих военных мыслей.
Но замкнутый, гордый, все подвергающий анализу Андрей противоречит основной мысли Толстого о значении роевого хода истории, — о том, что она совершается не только не по воле одного какого-нибудь человека, а вообще как бы самодвигается.
Андрея Болконского Толстой дважды выводил из течения романа смертельно раненным.
Смертельно ранен был Андрей Болконский на Аустерлицком поле, и Толстой в одном из писем говорил, что он дальше не хотел описывать этого героя. Второй раз Андрей Болконский ранен на Бородине в то время, когда полк его в бездействии стоит под огнем.
Бойна дважды изменяет масштабность мыслей Андрея Болконского, и обожаемый Наполеон и ненавидимый Анатоль Курагин оказываются равно ничтожными перед лицом смерти.
Ранение Андрея Болконского создает новое состояние героя и примиряет его с Наташей.
Война облагораживает Андрея Болконского, но Андрей Болконский ничего не изменяет в ходе войны.
Не надо думать, что писатель, создавая вещь, проводит в ней те решения, которые он первоначально задумал. Толстой в «Войне и мире» иногда метался, как птица, попавшая в комнату. Он не знает, где выход.