– Передал джентльмен? Кто же это может быть? Фелим, посмотри, что там.
Фелим открыл корзинку; в ней было много всякой всячины: несколько бутылок вина и прохладительных напитков, уложенных среди всевозможных сладостей и деликатесов – изделий кондитера и повара. Не было ни письма, ни даже записочки, однако изящная упаковка не оставляла сомнений, что посылка приготовлена женской рукой.
Морис перебрал и пересмотрел все содержимое корзинки – по мнению Фелима, чтобы определить, во что все это обошлось. Но на самом деле мустангер думал совсем о другом – он искал записку.
Но в корзинке не оказалось ни клочка бумаги, ни даже визитной карточки. Щедрость этого подарка, который, надо сказать, был очень кстати, не оставлял сомнений, что его прислал богатый человек. Но кто же это мог быть?
Когда Морис задавал себе этот вопрос, в его воображении вставал прекрасный образ, и мустангер невольно связывал его с неизвестным благодетелем. Неужели это была Луиза Пойндекстер?
Несмотря на некоторую неправдоподобность, он все же хотел верить, что это так, и, пока он верил, сердце его трепетало от счастья.
Однако чем больше он думал, тем больше сомневался, и от его уверенности осталась лишь неопределенная, призрачная надежда.
– "Джентльмен передал", – повторил Фелим, не то разговаривая сам с собой, не то обращаясь к хозяину. -Гертруда сказала, что это джентльмен. Видно, добрый джентльмен. Но только кто?
– Не имею ни малейшего представления, Фелим. Может быть, кто-то из офицеров форта? Хотя сомневаюсь чтобы кто-нибудь из них мог проявить ко мне такое внимание.
– Само собой разумеется, это не они. Офицеры и вообще мужчины тут ни при чем.