Колхаун встал из-за стола почти так же внезапно, как и Луиза. Но, в отличие от нее, он не прошел к себе, а вышел из дому.
Он все еще страдал от ран, но значительно окреп и мог уже ходить по саду, дойти до конюшни, до кораля поблизости от дома…
Но на этот раз он отправился дальше. Под влиянием ли услышанного или в связи с полученным известием, но слабость, казалось, оставила его, и, опираясь на палку, он пошел по направлению к форту Индж.
Пройдя по пустырю, лежавшему на полпути между асиендой и фортом, он, прихрамывая, подошел к зарослям акации, приютившимся под тенью других, более высоких деревьев. В самой гуще зелени стояла сплетенная из прутьев и обмазанная глиной хижина – хакале, типичное жилище юго-западного Техаса.
Это обиталище было вполне под стать хозяину, Мигуэлю Диасу-жестокому полудикарю, недаром заслужившему прозвище «Эль-Койот».
Далеко не всегда этого волка можно было найти в его логовище, – хакале Мигуэля Диаса, пожалуй, не заслуживало лучшего названия, – здесь он только иногда ночевал. Лишь изредка, после удачной охоты, он мог позволить себе пожить немного около поселка, предаваясь грубым развлечениям.
Колхауну повезло: он застал хозяина дома, хотя и навеселе, – это, впрочем, было его обычное состояние. Правда, мексиканец не был вдребезги пьян, он успел хорошенько выспаться и немного прийти в себя.
– А, это вы, сеньор! – закричал Эль-Койот, увидев в дверях гостя. – Какими судьбами? Берите стул. Вот он стоит. Стул! Ха-ха-ха!
Эль-Койот расхохотался, глядя на предмет, который он назвал стулом. Это был просто череп мустанга, который использовался для сидения. Грубо сколоченный стол из горбылей юкки, второй такой же череп и служившая постелью куча тростника, на которой лежал хозяин, завершали обстановку жилища Мигуэля Диаса.
Утомленный длинной прогулкой, Колхаун воспользовался приглашением и опустился на череп. Не теряя времени, он сразу приступил к делу.