– Сеньор Диас, – сказал он, – я пришел сюда для…
– Сеньор американо! – воскликнул полупьяный мустангер, прервав объяснения. – Карамба![36]Черт побери! (исп.)Знаю, знаю, зачем вы пожаловали! К чему лишние церемонии! Я должен убрать с дороги этого дьявола ирландца!
– Так вот, я же обещал вам сделать это за пятьсот долларов, когда придет время и подвернется случай. Мигуэль Диас всегда держит слово. Только время еще не пришло и удобного случая не было. Черт возьми! Убить человека как полагается требует умения. Даже в прериях нападают на след. А если узнают, то для меня это не шутки! Вы забываете, сеньор капитан, что я мексиканец. Будь я американец, как вы, то легко укокошил бы дона Морисио. Стоит только сказать, что была ссора, и я вышел бы сухим из воды. Проклятие! Для мексиканцев другой закон. Если кто-нибудь из нас вонзит мачете в сердце человека, это назовут убийством. И тогда вы, американцы, в вашем глупом суде с двенадцатью «честными присяжными» постановите: «Повесить». Карамба! Меня это не устраивает. Я ненавижу этого ирландца, как и вы, но лезть в петлю не собираюсь. Я должен выждать, пока придет время и подвернется удобный случай – черт побери, и время и случай!
– И то и другое пришло! – воскликнул Колхаун, наклонившись к мексиканцу. -Вы сказали, что легко смогли бы это сделать, если бы только начались неприятности с индейцами.
– Конечно, я это говорил, и если бы это было так, то…
– Значит, вы еще не знаете новостей?
– Каких новостей?
– Да ведь команчи на тропе войны!
– Черт возьми! – воскликнул Эль-Койот, вскакивая co своей тростниковой постели со стремительностью волка, почуявшего добычу. – Святая Дева! Неужто это правда, сеньор?
– Не больше и не меньше. Эта весть только что получена в форту. У меня сведения от самого коменданта.