Соучастники, подкупленные негодяи, которые до последнего момента поддерживали его, теперь уже не могут помочь ему – их сочувствие бесполезно. Они отступили перед величием закона и неумолимой очевидностью преступления.
Несмотря на свое богатство и высокое общественное положение, он одинок – у него нет ни друзей, ни сторонников. Такова участь убийц в Техасе.
Выражение его лица резко изменилось – вместо обычной надменности и заносчивости оно отражает малодушный страх.
Нужно ли этому удивляться? Он чувствует, что положение его безнадежно, что он стоит на краю могилы, перед лицом смерти, слишком страшным, чтобы взглянуть на него.
И вдруг его погасшие глаза оживают, словно какая-то мысль осенила его. У него такой вид, как будто он хочет в чем-то признаться. Будет ли это признанием вины? Хочет ли он облегчить свою совесть от гнета, который давит ее?
Зрители, угадывая его намерение, стоят затаив дыхание. Кажется, что даже цикады притихли.
Тишина нарушена голосом судьи:
– Что вы можете сказать в свое оправдание, чтобы облегчить свою участь? – спрашивает он.
– Ничего, – отвечает Колхаун. – Мне нечего сказать. Приговор справедлив. Я заслуживаю смертной казни.
Еще ни разу в течение дня, полного волнующих происшествий, присутствующие не были так ошеломлены, как сейчас. Они не в состоянии даже говорить. В полной тишине раздается голос осужденного; все ждут, что это будет исповедь.