Домовой нахмурил кустистые брови и пробормотал:
- Вы, люди, удивительное племя, не понимаю я вас! Что такое человеческая жизнь? Где был этот ребенок вчера и где будет этот старик завтра? Нет уж, нам, домовым, куда лучше. Не желаю я с вами меняться.
Роза взглянула на него.
- Домовой, - сказала она, - знай же: если бы тебе исполнилась тысяча лет да проживи ты еще тысячу, мы все равно будем жить дольше, чем ты.
Такие дерзкие слова заставили обидчивого домового вскипеть от ярости.
- Берегись сама, ты, муравьиха! - воскликнул он и ударил рукой о стену с такой силой, что обломок стены, огромный как скала, оборвался и со страшным грохотом обрушился с крутых склонов.
Еще один такой удар - и вся стена рассыплется в прах.
Роза и ее прадед упали на колени, готовые к тому, что старые стены сокрушат их в один миг. Но тут внезапно рука домового замерла и бессильно свесилась вниз. Его недавно столь суровые черты стали удивительно печальны, и привратник с Розой увидели, как крупные слезы покатились из его маленьких красных моргающих глазок.
Глубоко внизу из недр скалы под фундаментом замка послышались отдаленные звуки песни и музыка, такая сладостная, подобной которой никто никогда не слыхал.
- Слышите? - прошептал домовой. - Это старец в недрах горы, тот, что много старше меня!