Здесь они построили себе юрту — такую, какую строят все лопари.
Юрта получилась очень хорошая — так, по крайней мере, думали лопарь и лопарка. В ней было тепло и удобно, хотя спать надо было прямо на полу, а полом служил прибитый снег.
У лопаря с женой был маленький мальчик, которого они назвали Сампо — по-лапландски это значит «счастье». Но у него было и другое имя. Если ты хочешь знать, как случилось, что у него было два имени, — послушай, я тебе расскажу.
Однажды к юрте подъехали какие-то чужие люди в огромных неуклюжих шубах. Они уже много дней были в пути и очень устали. Лопарка пустила их в юрту и накормила вареной олениной, а они угостили хозяев белыми твердыми кусочками снега, который они называли сахаром. Этот снег был очень вкусный и очень сладкий. Сампо с удовольствием грыз его, а гости весело смеялись, похлопывали Сампо по спине и приговаривали: «Лопарчёнок! Лопарчёнок!» Больше они ничего не могли сказать по-лопарски.
Потом они уехали. Старой лопарке очень понравились эти чужие люди. Она часто вспоминала сладкий снег, который они привозили, и даже стала называть сына так же, как они: «Лопарчёнок».
Но старому лопарю это было не по душе.
— Разве Сампо плохое имя? — говорил он с досадой. — Сампо — значит счастье, а уж что может быть лучше счастья? Говорю тебе, старуха, не следует шутить этим именем. Увидишь еще, наш Сампо будет когда-нибудь королем Лапландии, повелителем пятидесяти шалашей и хозяином тысячи оленей.
— Это совершенно верно, — говорила лопарка, — но не знаю, что плохого в том, что я называю его Лопарчёнком.
И она называла его Лопарчёнком, а отец называл Сампо… Поэтому мы будем называть его Сампо-Лопарчёнок.
Сампо-Лопарчёнок был маленький, коренастый мальчуган. У него были черные волосы, узенькие карие глаза, широкий приплюснутый нос и рот, что называется, до ушей.