Короче говоря, он был, как две капли воды, похож на своего отца, а старый лопарь слыл среди земляков первым красавцем.
Сампо-Лопарчёнку было всего семь лет, а не всякий и в пятнадцать бывает так смел и ловок, как он.
У него были свои собственные маленькие лыжи, на которых он, не задумываясь, съезжал с самого высокого сугроба; у него была своя собственная маленькая пулка и свой собственный маленький олень, которым он отлично умел управлять.
Ух, какой поднимался вихрь, когда Сампо нёсся на своем олене по высоким сугробам! Маленького лопарчёнка совсем не было видно в снежных облаках, и только изредка то там, то тут мелькала его меховая шапка.
— Надо бы мальчика отдать в школу, — сказала как-то мужу старая лопарка. — Нехорошо, что он ездит один, куда ему вздумается. На него могут напасть волки. Или — еще того хуже — он попадется на глаза золоторогому оленю. А золоторогий олень это не то, что наши домашние олени. Он сам себе хозяин и не служит никому из людей. И он такой сильный, что с ним никому не справиться. Я слышала, что золоторогий олень может убить самого большого волка одним ударом своих рогов.
— Вот это, верно, замечательный олень! — воскликнул Сампо-Лопарчёнок (он слышал всё, что говорила его мать). — Ах если бы мне такого! На нем можно бы даже на Растекайс поехать!
А надо тебе сказать, что Растекайс — самая высокая, самая неприступная гора во всей Лапландии. Она одиноко стоит среди снежной пустыни, и её мрачная вершина видна на много миль кругом.
— Перестань болтать глупости, — прикрикнула лопарка на сына. — Растекайс — пристанище всякой нечистой силы Там живет сам Хиси.
— Хиси? — переспросил Сампо-Лопарчёнок. — А кто это такой?
Старая лопарка спохватилась.