— Нет, больше тут нет ничего такого… особенно выдающегося.
— Если показываешь, так показывай все, — замечает Тихон Максимович и сам перелистывает страницу. Но тут же улыбка исчезает с его лица, и он строгим официальным голосом спрашивает:
— И меня сюда же? Когда же это я гонял вас такой метлой? Таких длинных метел даже в продаже нет.
Из подъезда дома во двор выходит Таня, ведя на поводке белую лохматую собаку. Приблизившись к скамейке, Таня говорит:
— Володя, ты все не наглядишься на свои произведения? А дал маме обещание каждый день от четырех до пяти дрессировать Маришку. Не надо было тогда обещать.
— А разве уже четыре часа? — удивленно спрашивает мальчик и берет поводок.
— Такого рассеянного с улицы Бассейной, как ты, Володя, никто еще не видел, — бросает ему сестра и, пожав худенькими плечами, не глядя на мальчиков, уходит.
Маришка порывается бежать за молодой хозяйкой, но Володя удерживает ее. Собака сильнее натягивает поводок, скребет лапами о землю, начинает тяжело дышать…
Маришка — это белый пудель. Глаза Маришки завешены густой шерстью. Шерсть пробовали выстригать, но она стала расти еще сильнее. Тогда начали собирать на лбу и закалывать мамиными заколками для волос. Но собака лапой срывала заколки, и опять большие и умные глаза исчезали под густыми космами непокорной шерсти. Но и так видела она хорошо, своих замечала издалека и опрометью бросалась навстречу, виляя хвостом…
Вася смотрит на собаку, потом поворачивается к Володе и презрительно говорит: