— Когда вы тогда приходили ко мне, у нас была горячка. А теперь я освободилась…
— Очень хорошо, что вы освободились, — все тем же безразличным тоном замечает Антон Яковлевич.
— Может быть, мой совет здесь нужен? У меня и опыт есть, и знания кое-какие. И время сейчас появилось. Конечно, в футболе я ничего не смыслю, но помочь вашим детям, вообще наладить с ними работу могла бы…
Анна Павловна снова щелкает затвором своей сумочки, снова раскрывает ее и извлекает оттуда маленький обшитый кружевами носовой платочек. Но, повертев его в руке, тотчас же кладет обратно. Антон Яковлевич внимательно следит за всеми этими движениями своей собеседницы и вдруг уже другим, неофициальным, тоном говорит:
— Дорогая Анна Павловна! Вообще совет знающего человека всегда пригодится. Тем более, что у нас во дворе есть ребята самых различных возрастов. Есть и такие, кто любит на карусели покрутиться, на осликах покататься… Да вот, пожалуйста… На ловца и зверь бежит…
К разговаривающим подходит мать двух девочек и сразу, не переводя дыхания, начинает говорить:
— Я к вам по делу, Антон Яковлевич. Вы у нас самый справедливый человек, вас все слушают. Понимаете, получается очень некрасивая история. У меня есть две девочки, вы их знаете. Я не стану, конечно, просить, чтобы их приняли в футбольную команду. Мне не нужен футбол. И моим девочкам тоже. Я их хотела устроить в волейбольную команду. А их не принимают. Говорят, малы. Как это вам нравится?
— А сколько им лет? Вашим девочкам? — сразу заинтересовывается Анна Павловна.
— Одной пять, другой восемь.
— Ну, тогда я вас не понимаю, мамаша, — возмущенно произносит Анна Павловна. — У ваших девочек самый подходящий возраст для детского городка.