— Вот это верно! — смеется Антон Яковлевич. — И ослики и карусели просто созданы для них.
— Именно созданы! — улыбается и Анна Павловна. Затем снова обращается к молодой матери: — Вы должны водить своих девочек к нам. И ни о чем другом не думать. И пусть все, у кого есть маленькие дети, приводят их к нам. А футбол и волейбол мы оставим для старших, — если это, конечно, им нравится.
В это время позади разговаривающих раздается крик:
— Дорогу! Дорогу! Посторонитесь!
Антон Яковлевич, Анна Павловна и молодая женщина отходят в сторону. Мимо них двигается целая процессия: девочки и мальчики несут столы, скамейки, лопаты, грабли, ломы…
— Вот здесь мы их и установим, — говорит Володя, опуская свой груз на землю. — Это для шахматно-шашечного чемпионата.
— А сюда тоже надо будет провести свет? — кричит откуда-то сверху, с лестницы, приставленной к дереву, знаменитый на весь переулок электромонтер и радиолюбитель Вова Ефремов. — Волейбольную площадку я уже залил морем огня. А как шахматисты? Или они будут играть в темноте?
Володя смотрит вверх, прикрывая ладонью глаза от солнца, и угрожающе заявляет:
— Лучше проведи и сюда лампочку. А то я могу съесть твоего ферзя вместо пешки.
— Ладно! Да будет свет и над шахматами! — весело кричит со своей лестницы Вова.