— Где этот ваш художник, которому нужна спортивная консультация? — спрашивает Тоня.
Таня показывает на склонившегося над фанерным листом Смирнова.
— Вот он. Уже работает. Но мы обещали ему найти специалиста по спорту.
Тоня подходит к столу, с удивлением смотрит на Смирнова, переводит взгляд на Наташу, снова на Смирнова и возмущенно произносит:
— Это ему надо помочь?.. Ты что же, Павел, девочек разыгрываешь? А потом никто тебя не просит заниматься с волейболистками. Начал ты работать с мальчиками — и то хорошо.
Смирнов, чинивший перочинным ножиком карандаш, при этих словах кладет карандаш на стол, ножик складывает и встает с табуретки. Теперь уже он удивленно смотрит на Тоню:
— Я начал работать с мальчиками? Когда это было?
— Ну что ты притворяешься? Ведь мы все знаем, что ты был здесь. Я Людмила Александровна это говорит. Был и провел занятия с мальчиками.
— Я?!
Больше ничего он сказать не может. Но это «я» звучит у него настолько выразительно, что теперь Тоня теряет свои прежние твердость и уверенность: